— Ниргуам, что с его контроллером? — Агарлок внимательно посмотрел на голову Славы, прищурил глаза, — раб сейчас что — не под контролем?

— Он обездвижен. Старый контроллер я вынул, новый можно будет поставить только через неделю, когда мозг восстановит равновесие. Прежний контроллер каким-то образом испортили, он не работает, поэтому, если хотите держать раба под контролем, должны или уложить его в стасис, или же обездвижить специальными лекарствами — вот как сейчас. Лекарство — оно сродни яду роботов-охотников, действует три часа. Если надо вывести из паралича раньше, вот противоядие. В стасис желательно укладывать раба в нормальном состоянии — если хотите потом сразу выпустить на арену. Иначе ему придется восстанавливаться несколько минут, и толку на арене от него не будет. Инструкция по применению противоядия записана вот тут, на накопителе, — Ниргуам протянул что-то вроде флешки, — вообще-то ничего сложного — вначале красный пистолет, потом через восемь минут зеленый, через три минуты желтый, через пять синий, и вот этот, полосатый, через две минуты. Все строго последовательно — введете по-другому или не вовремя — он умрет. Или же сделается инвалидом — даже мозг нельзя будет использовать. Еще что-то хотите спросить, господин Агарлок?

— Нет. Все ясно. Выносите его! — Агарлок сделал знак двум четвероруким карлокам, и они легко, как перышко, подхватили спеленутого тяжами Славу и понесли по коридору, через который он попал в лабораторию Ниргуама. Ему хотелось рыдать от ярости, душевной боли и жалости к Лере и к себе, но, заставив себя успокоиться, Слава закрыл глаза и стал обдумывать ситуацию.

«Итак, я пойман. Вернее, так: они думают, что я пойман. Что делать? Контроллера у меня в голове нет, это уже здорово. Поставят его через неделю. Когда мы доберемся до базы, меня засунут в поле стасиса — вряд ли аппарат для стасиса есть у них во флаере. Итак, время имеется, только пока меня будут везти от базы до флаера. Я парализован. Временно. Что есть у меня в активе, так это мои способности, имевшиеся у меня ранее и приобретенные у керкаров, а также звездолет с Наташей, о котором они не ведают. Стоп! А почему мне не захватить мозг флаера? Сомневаюсь, что это удастся — похоже, зеленые знают, что я совершал такое дело, и предусмотрят это. Значит — что? Значит, придется атаковать со звездолета. Вооружение у него есть. И что? Ну врежет Натаха по флаеру из своей „Большой Берты“ — от меня только мокрое место останется! Что-то я туплю… что-то не то получается. Лекарство мозги мутит… итак, если они заблокировали живой мозг флаера — как они полетят? На позитронном мозге или при помощи ручного управления. Скорее всего то и другое. Должен быть пилот — вряд ли сам Агарлок сядет в кресло управления и наденет шлем — западло ему, понимаешь ли. Голубая кровь, белая кость… Значит, во флаере останутся два карлока, Агарлок и пилот — если только пилот не один из карлоков. Итак, моя задача — посадить флаер, дождаться, когда у меня пройдет паралич — что он там сказал про три часа? Уже прошло минут сорок! Или больше. Продержаться до тех пор, пока я не смогу перебить этих тварей. Ух, как бы мне хотелось свернуть башку этому гаду! Как связаться с Наташкой? Как обычно! Ох, туплю…»