— Ничего, ничего, я понимаю, — усмехнулась Мать, — таким деятельным существам лежать в тихой Купели невозможно. Куда-то бежать, торопиться, стремиться — вот ваш удел. Тебя встретит провожатый и проводит до места, иначе заблудишься.

И верно — через сто шагов Славу уже дожидался стрекочущий приветствие керкар. Слава, как мог, изобразил ответное «здравствуй», и они понеслись по коридорам и тоннелям. Как обычно, керкар ничуть не заботился о том, чтобы человек не отстал — он несся так, как будто за ним гналась сама преисподняя. Слава не раз усмехнулся, вспомнив слова Матери о том, что люди куда-то торопятся… можно подумать, что керкары важно и медленно бродили по своим тоннелям, думая о вечном!

У Купели они оказались через полчаса спринтерского бега, когда Слава уже оббил плечи об углы тоннелей и боковых ходов и заимел на бедре синяк от ударов контейнера с противоядием.

Купель была, как и раньше, мерцающая, загадочная и красивая. Время от времени в нее тихо плюхались оплодотворенные яйца из брюха Матери, но больше ничего не нарушало покоя колыбели Роя керкаров. Слава вошел в ихор по пояс, наклонился и осторожно достал из него Леру, лежавшую с открытыми глазами в том положении, в каком ее утопили шесть лет назад. Девушка не шевелилась и была как мертвая, но это только казалось. Ее исхудавшее тело вызывало жалость — этакий скелетик с обвисшей кожей. Слава перевернул девушку, положил животом на колено и нажал, выливая из ее легких ихор. Изо рта землянки вылилась струя, он еще слегка потряс подругу, проверил, восстановилось ли дыхание, и положил на пол, на спину. Теперь предстояло сделать самое главное, и Вячеслав очень боялся проделать что-то не так.

Достал из контейнера пистолеты для впрыскивания лекарства, взял первый, красный, подержал его в руке, зачем-то взвесил, подержал на ладони, не решаясь приступить, потом покачал головой и решительно приложил к тому месту на шее Леры, где проходила сонная артерия. Собрался нажать на спуск, но вдруг прошиб холодный пот — не приготовил часы! То есть часов тут, конечно, не было, но были коммуникаторы, показывающие время.

Слава достал коммуникатор, положил его перед собой, посмотрел на значки, отмечающие время — местные цифры были похожи на арабские (что наводило на мысль о заимствовании), но все-таки отличались от земных. Вячеслав дождался круглой цифры и снова, приложив пистолет, нажал кнопку. Негромкий пшик! Ничего не изменилось. Засек время. Минуты тянулись долго-долго… зеленый пистолет в руке, приложил… десять секунд… две… пшик! Есть. Желтый пистолет… синий… и последний, полосатый! Минуты… десять секунд… пшик!