С замиранием сердца вгляделся в лицо девушки, погладил ее расслабленную руку. Ничего не происходило. В голове были сумбур, мешанина — а если это противоядие от другого яда? Может, эти лекарства только от яда короткого действия? Может, надо добывать другое противоядие для яда роботов-охотников? Может… все может быть! А если ее организм не выдержит самого противоядия? Может, Лере лучше было бы лежать лет пять в Купели и дожидаться, когда яд сам выйдет из организма? И что? Превратиться в мозг, плавающий в Купели? Без тела? Это же кошмар! Медленное умирание! А если сделать новое тело — непонятно только, сколько оно стоит, — но ведь можно же, это точно! А если… Слава замер в напряжении — на лбу выступили капельки пота, а сердце билось так, будто хотело выскочить из груди.

Внезапно пальцы Лериной руки дернулись, пошевелились, девушка легонько схватила его за большой палец. Глаза ее моргнули, губы сложились в виноватую улыбку:

— Переживал? — Голос был очень тихим и хриплым, потом Лера закашлялась, и из уголка рта у нее потекла струйка ихора — он так пропитал их тела, так проник во все уголки, что освободиться от него полностью можно было только через несколько дней — это Слава знал по себе.

— Нет! Какие тут переживания! Мы же с тобой совсем чужие! — Слава криво усмехнулся и вытер зачесавшийся глаз. — Ах, Лерка, Лерка… как ты меня напугала. Я за самого себя так не боялся. Наконец-то ты со мной. Мне так тебя не хватало…

— Неужто бабы не мог найти? — через силу усмехнулась Лера. — Как же ты без этого дела? Так и заболеть можно…

— Нашел одну… но она больно вредная, злая… того и гляди спалит из бластера!

— Я все, все слышу! — послышался злорадный голос из коммуникатора. — Слышу, как ты меня позоришь! Ничего, тело получу, задам тебе вредную!

— Это кто? — подняла брови Лера.

— Вот она и есть — эта самая баба!

— Какая такая баба⁈ — послышался возмущенный голос. — Не баба, а девушка-красавица! Вы, мужики, все-таки мужланы и грубияны! Никакого понятия о политесе!

— Слово-то откуда такое узнала? — усмехнулся Слава. — Выговорить смогла? Это, Лера, злостный и вредный мозг звездного крейсера «Соргам» — кстати, переименовать его надо бы. Но только не крейсер «Натаха», это точно. И вообще — какого черта ты подслушиваешь, негодяйка? Мало ли чем я тут со своей девушкой занимаюсь?

— И что? Я чего-то новое узнаю об отношениях мужчины и женщины? Да того, что ты знаешь о сексе, меньше, чем того, что я уже забыла о нем! Тебе еще поучиться у меня надо! И я что, должна была пропустить такое жалостливое представление — воссоединение двух влюбленных⁈ Страсть как люблю жалостливые фильмецы — меня всегда на слезу прошибает! Поплачу — и так хорошо делается…