— Что это? Что происходит? — спустя пару мгновений, цесаревич наконец-то заметил, что что-то не так.

— Это называется последствия, — пожал я плечами, глядя как этот здоровенный лоб пятится по длинной доске прочь от дёргающегося тела молодой девушки, которая прямо сейчас начала покрываться тёмными пятнами. — Для неё это последствия неправильного выбора. Не стоило ей связываться с орденом. Пусть ты и говоришь, что это лишь очередная политическая сила, но как видишь, это не совсем так. Они дрянные культисты, почитающие такую тварь, которая ненавидит всё человечество и даже сами звёзды. Для этой девушки всё кончено. Тёмная энергия превращает её в нечто невообразимо уродливое и опасное. И это, к слову, и твои последствия. Последствия твоих необдуманных действий. Не стоило идти поперёк моего слова и ломать вместилище силы, которую ты никак не можешь контролировать. Теперь, разбирайся с этими последствиями. А я подожду в сторонке.

Дабы не быть голословным, я использовал заклинание течения и увёл свою льдину чуть подальше от «островка» цесаревича. Пусть думает, что он с этой тварью остался один на один. Эта драка должна пойти ему в прок. Когда сталкиваешься с неприятной истинной, в следующий раз начинаешь думать, прежде чем делать. Конечно, я бы и сам с удовольствием угробил эту новоявленную тварь, но тогда какой же это будет урок? Посижу, понаблюдаю, и только в самом крайнем случае вмешаюсь. В конце концов, для меня, мага, расстояние является преимуществом, а не недостатком.

Между тем, трансформация так и оставшейся для меня безымянной красотки в уродливую чернильную тварь продолжалась. И надо сказать, эта трансформация сильно отличалась от той, что я наблюдал во время схватки с монгольскими наёмниками. Тот парень, явно был не против отдать своё тело в пользование монстру. И весь процесс изменения тела у него тогда занял ну очень уж мало времени. А это чудовище не иначе как силой отбирает тело девушки. Жаль ли мне её? Ну разве что совсем чуть-чуть.

— Убей её, пока она не обратилась! — всё-таки решил я проявить чуточку сострадания и выкрикнул совет цесаревичу, который так и стоял на краю доски, не смея оторвать взгляда от страшной картины.

— Нет! Она борется, у неё получается сопротивляться! — зло бросил тот мне в ответ.

— Ну и идиот, — тихо произнёс я себе под нос, попутно покачав удручённо головой. — Если с него и выйдет толк как от правителя, то точно не сейчас.

Долгих пять минут бедная девочка мучилась. Пять минут цесаревич смотрел на неё, пока она страдала. Он то подходил к ней, то отходил. Но что толку с этого хождения? Никакого. Девушка же в это время страдала, выла на одной ноте, дёргалась и трепыхалась. Готов спорить, если бы у неё хватило сил сказать хоть что-то, она бы умоляла убить её. Но нет, говорить она не могла, а этот толстолобый идиот моего совета так и не послушал. Как итог, по истечению пятой минуты, на другом конце доски от цесаревича на лапы поднялся каплевидный чернильный монстр почти идентичный тому, с которым я сражался у себя в усадьбе. Разве что комплекция его была поменьше, но этот нюанс, похоже, зависит от исходных данных поглощаемого человеческого тела.