У него задрожали губы.

— Я учусь, — сказал он почти жалобно. — У меня с деньгами плохо.

— Поздравляю, — я хлопнул в ладоши так, что парен вздрогнул. — Теперь плохо ещё и с уголовной перспективой. Дай мне имя!

— Писал человек в мессенджере, — тут же затараторил «мастер». — Ник «РемТрафик». Он давал адреса. Сказал, что надо представляться Максимом Смирновым, потому что клиентов потом будут переводить на нормальную бригаду. За каждый выход две тысячи. Если предоплата, половина моя.

— Кто нормальная бригада?

— Не знаю, — быстро сказал он и поднял руки, будто я уже собирался его бить. — Правда не знаю, но было еще одно имя… — поспешно добавил он, — Артур. Типа Артур решает, кому какие районы отдавать.

Значит Артур. Моя интуиция чуть ли не вопила о том, что этот «Артур» и есть инициатор моих проблемами.

— Телефон, — сказал я.

Парень дрожащими руками достал смартфон.

— Разблокируй. — приказал ему.

— Там личное, — пробормотал он, прижимая телефон к груди.

— Я в курсе, — кивнул я. — А ещё там доказательства.

Он разблокировал. Я не стал долго копаться в чужом телефоне, быстро нашёл переписку, сфотографировал, переслал себе скрины, и записал на камеру его объяснение. Паренёк говорил сбивчиво, путался и шмыгал носом, но говорил.

Елена всё ещё стояла у окна, но уже не выглядела испуганной. Она внимательно слушала и, судя по ее взгляду, кажется видела не мастера, который умеет чинить трубы, а человека, который умеет решать проблемы.

Потом я открыл районный форум на его телефоне и положил перед ним.

— Теперь работа над ошибками.

— Что? — парень поднял голову.

— Записывай, — пояснил я.

— А что писать? — оне понял он.

— То что я тебе скажу.

Я начал спокойно диктовать, чтобы он успевал:

— «Я был нанят конкурентами, чтобы очернить мастера Максима Смирнова, потому что они боятся его качества работы. Я представлялся его именем без разрешения, брал деньги и вводил людей в заблуждение. Настоящий Максим Смирнов к этим случаям отношения не имеет. Готов вернуть деньги пострадавшим и дать объяснения».

Парень поднял на меня мокрые глаза.

— Меня же найдут, — пробормотал он.

— Уже нашли, — я развёл руками подтверждая это.

— Нет, те…

— Тем более пиши. Чем публичнее ты станешь, тем сложнее тебя списать. Сейчас твоя лучшая защита, это быть громким дураком.

Елена тихо выдохнула у окна.

Парень начал печатать. Пальцы срывались, он ошибался, стирал и снова писал. Я заставил его выложить сообщение в ветку, потом в два районных чата, потом записать короткое видео. Лицо он пытался закрыть, но я не разрешил.

— Смотри в камеру, — сказал я, когда он опустил глаза. — Люди должны видеть, кто у них брал деньги.