— Да ты не думай, такой веселухи я не припомню. Жаль тогда попкорн не купил, — дед скривил губы в улыбке и нажал кнопку. — Если опять разборку какую затевать будешь, ты хоть заранее скажи.

— Если придут, билет продам. — рассмеялся я.

— Во, коммерция пошла, — он покачал головой. — Не зря гараж снял.

Я проехал к своему гаражу.

Денег после закупок и аренды осталось не так много, чтобы устраивать капитальный ремонт, значит, работаем руками используя то, что есть под рукой.

Я переоделся в старые штаны, надел перчатки и начал с мусора. Каждая ходка давалась телу тяжело, но в этой работе было что-то медитативное. Собрал, поднял и вынес… все просто и понятно. На третьей ходке ко мне подошёл сосед по гаражам. Он жевал семечки и с любопытсвом смотрел смотрел на меня.

— Обживаешься? — спросил он.

— Пытаюсь.

— Тут прошлый арендатор тоже пытался, — мужик кивнул на гараж. — Потом жена выгнала, он всё бросил. Хороший мужик был, только водка довела. А ты я слышал мастер какой-то?

— По инженерке, — пояснил я.

— Это сантехник, что ли?

— Если проще, да.

— У меня в боксе кран на рукомойнике течёт, потом глянешь?

Я чуть было не рассмеялся, да сантехники нужны везде.

— Потом, — сказал я. — Сегодня гараж убираю.

— Ну заходи, — он сплюнул семечную шелуху в снег. — мы люди простые.

— Простые люди обычно самые сложные клиенты.

Он хмыкнул, но обиды не показал.

— Ладно, инженер, не буду мешать.

Я вернулся к работе и отскрёб мазутные пятна. Пол не стал чистым, но уже было что-то отдаленно похожее на это.

Трещины в стенах я расшил отвёрткой и шпателем, замешал смесь в старом ведре и замазал. В одном месте бетон крошился сильнее. «Аналитический взор» включился сам и перед глазами подсветились линии напряжения, слабые точки и пустоты под старой штукатуркой. Я отметил участок мелом. Тут позже надо будет усилить, если ставить полки с тяжёлым инструментом. Гараж, как и человек, сначала показывает мелкие трещины. Если игнорируешь их, то потом удивляешься, почему всё рухнуло.

Верстак я собрал из поддонов, которые нашёл возле мусорной площадки кооператива, и листа фанеры, купленного у Скряцкого почти по закупке. Поддоны были кривые, с торчащими гвоздями, но дерево ещё держалось. На середине работы позвонил Степаныч.

— Макс, я у этой женщины, — сказал он вполголоса, будто находился на секретном объекте. — Там кран не кран, а слёзы, но менять всё не надо, можно поджать и одну подводку заменить.

— Фото скинь, — сказал я, прижимая телефон плечом и закручивая саморез.

— Скинул уже. Она спрашивает, сколько.

Я открыл фото. Если взять с неё как с богатой, будет свинство. Если бесплатно, Степаныч не заработает, и система развалится. Я назвал цену, отчего Степаныч хмыкнул.