— Красиво говоришь, зараза ты эдакая, я бы так своему бывшему начальству сказал, — усмехнулся старик.

— Начальство обычно не любит слушать правду, потому что она сильно портит им красивую отчётность.

Степаныч засмеялся, закашлялся в кулак, потом неспешно достал из кармана помятую пачку сигарет, виновато посмотрел на меня и молча убрал её обратно. Я ничего не сказал. Просто внимательно посмотрел на него сверху вниз. Иногда один правильный взгляд экономит много слов и существенно снижает расходы на медицину.

Больше всего удовольствия мне приносила работа с металлом. В процессе резки и сварки было что-то предельно простое, честное и почти гипнотически успокаивающее. Железный профиль никогда не врал. Он мог быть изначально кривым, покрытым ржавчиной, с отвратительным заводским швом, но он никогда не изображал из себя преданного друга. Металл не улыбался на чужих похоронах и не выводил втихаря активы через подставные фонды. Он всегда показывал, кто он есть на самом деле, прямо здесь и сейчас. Его можно было зачистить лепестковым кругом до блеска, отрезать болгаркой, выставить по уровню, прихватить сваркой, проверить углы и усилить треугольной косынкой.

Новый рабочий верстак я собирал лично для себя, поэтому не экономил ни на толщине используемого металла, ни на качестве креплений. Сварная рама вышла монументально тяжёлой, с запасом прочности, как те самые решения, которые переживают гнилых людей. Я неторопливо нарезал заготовки, снимал заусенцы напильником, бережно раскладывал детали на полу, проверял диагонали рулеткой. Затем надевал на голову сварочную маску, брал в руки держак и варил конструкцию плотными и красивыми швами.

Степаныч первое время пытался мной командовать, но довольно быстро понял, что я не просто свариваю железку, а создаю вещь. После этого он начал помогать мне без лишних вопросов. Вовремя подавал тяжёлые струбцины, ровно держал длинный профиль, отмерял рулеткой, проверял плоскости, а иногда и спорил со мной. Спорил он правильно, не ради глупого стариковского самоутверждения, а исключительно потому, что чувствовал и видел технические узлы своими мозолистыми руками.

В таких простых людях было в сотни раз больше пользы, чем в десятке холёных выпускников элитных бизнес-школ. Эти мальчики в дорогих костюмах могли нарисовать красивую стратегию развития на графиках, но в жизни не отличили бы клиновой анкер от пластилинового дюбеля.

— Слушай, ты вот тут полку немного ниже сделай, — уверенно посоветовал Степаныч, присев на корточки и постучав пальцем по боковой стойке верстака. — А то поставишь потом сюда ящик с инструментом, и будешь каждый раз об него локтем цеплять, материться на весь гараж и говорить, что старый дурак Степаныч тебя вовремя не предупредил.