Голому собраться — только подпоясаться. Мы с Рысями не голые, но даже лошадей рассёдлывать Вокхинн запретил, так что уже через минуту все на рысях — каламбур, однако, — шлёпали куда-то, пробираясь через густые кусты. Ну, как на рысях, идти-то приходилось пешком, лошади только так, в поводу. Верхом тут ехать точно не получится, лошадкам и так нелегко приходится. А я, такая досада, опять ничего не вижу толком! Лес вокруг слишком густой, где уж маленькому гоблину по сторонам смотреть! Одни деревья и кусты. Правда, мы сейчас вроде как в низинке — видно, что если подняться чуть правее или левее, будет не так трудно, но уманьяр почему-то выбирают самую неудобную дорогу!

— А чего мы туда-то не выберемся? — Я всё-таки поинтересовался у опять оказавшегося поблизости Кигана. — Неудобно же, вообще-то! А там, смотри, как свободно! Можно будет верхом скакать.

— Скоро оттуда лошадей не сведёшь, — коротко, сберегая дыхание, ответил Киган. — Там склоны будут становиться всё круче. Нельзя наверх.

Я хотел сначала переспросить, почему нам потом-то в эту низину спускаться, потом сообразил — это не просто низина, это как раз тот самый перевал и есть. Тропа через горы. Не удивительно, что она ниже уровнем, чем окружающее пространство.

Честно говоря, этот бег с лошадью в поводу, оказался немного напряжным. Все стремятся куда-то с суровыми, напряжёнными лицами, молчат, и вид у них, прямо скажем, нерадостный. Видно, ничего хорошего не ждут. Вот Вокхинн, шедший впереди, поднимает руку, делает какой-то жест, и Чувайо вместе с одной из девиц передают поводья соседям, а сами остаются. И Чувайо берёт наизготовку подаренный мной винчестер. А я даже спросить не успеваю, куда это они, потому что все остальные-то продолжают бежать, и останавливаться не собираются. А может, мне тоже надо остановиться, а я просто жеста не понял?

— Не отставай, — подгоняет на ходу Киган. — Они задержат врагов, и догонят нас. Нужно воспользоваться форой.

Через несколько минут позади раздаются выстрелы. Я, понятно, слышу только огнестрел, но, думаю, та лучница тоже не зря стрелы с собой брала. Как-то это стрёмно, чувствовать себя балластом! А я сейчас, в самом деле, немножко бесполезный. Слишком светло вокруг. Так-то можно было бы опять поиграть с плохими дядьками в ёжиков в тумане, но на свету это не так прикольно работает. И Витя с Митей уже ослабли, а камлать для них некогда. Или это я всё-таки не камлаю, а просто танцую?

И всё-таки Дуся — он не совсем бесполезный! Даже наоборот, очень полезный! Потому что авалонцы о том, что по редколесью лучше не ходить, а надо идти понизу, не знали. Или, может, и не собирались ни на какой перевал? Короче, пока все, и я в том числе, прислушивался к тому, что происходит сзади, Митя вдруг заверещал сбоку. Я поднял на него глаза, и почти сразу увидел мужика с винтовкой. Стоит себе, привалившись плечом к толстому стволу сосны, и целится. А зачем он целится? А! Он будет стрелять!