— Ну разве не здорово? — Спросил я себя. — Так, чего бы пошутить…

Я пересказал все, что помнил, и пока говорил, в воздухе возникали все эти сценки. В некоторых в роли актёров участвовали сами зрители — у нас же иммерсивное представление! Особенно им понравились анекдоты про застигнутых врасплох любовников.

Представление вряд ли длилось долго. Всем было очень весело, все смеялись, не прекращая. От зрителей несло концентрированным ужасом — я смаковал его как изысканное блюдо. Но любой деликатес со временем начинает утомлять. Я оглянулся по сторонам, ища Витю и Митю — хотел спросить, чего бы ещё добавить в сценарий, но их почему-то не было.

Это — непорядок. Я нахмурился, спрыгнул со стойки и пошёл к выходу. Нужно позвать друзей, не дело, что они где-то гуляют, когда я развлекаюсь!

Идти оказалось неожиданно тяжело, я едва переставлял ноги. И вообще усталость навалилась как-то неожиданно, как будто к рукам и ногам вдруг привязали по гире. Но я всё-таки вышел из трактира, а потом перед глазами всё поплыло, и я вырубился.

Я спал, и мне снился прекрасный, восхитительный сон о том, что я помер и попал в другой мир. В другое тело, ловкое, быстрое, умелое. Под конец, конечно, пошёл совсем уж бред о том, как я выступаю перед публикой. Устроил кровавое представление в каком-то баре, заставил шерифа сесть на бутылку, а остальных — ржать до кровавых слёз. Не, я люблю, конечно, прикалываться над людьми, но без особой жестокости, а тут прямо кошмар получился. Хотя мне-то во сне было весело. И просыпаться не хотелось совершенно.

— Вставай! Вставай, дебил тёмный, тебя же сейчас найдут и на ленточки порежут! Бежать надо!

Что-то батя сегодня простыл, что ли? Голос какой-то хриплый и одновременно тонкий. Да и несёт какую-то ересь. Какие ленточки?

Я резко распахнул глаза, и чуть не расплакался от облегчения. Не спал я! Всё было взаправду! В голову вдруг пришла очень своевременная мысль — а вдруг я там не помер, в том мире? Вдруг Дуся, здешний Дуся, занял моё место, переместился в моё тело? Он, вроде, совсем дурачок был, так что он вряд ли почувствует разницу. А вот родителям… ну не, надеюсь, обойдётся. Доктор сказал в морг — значит в морг. Будем надеяться, что тело моё там осталось никем не занятым, и родители смогут спокойно меня похоронить и начать новую жизнь.

— Да вставай же ты, врот, убожище лесное, ять, сдохнешь ведь!

Меня даже попытались ударить — я, по крайней мере, почувствовал на щеке ледяное прикосновение. Видно, всё-таки призраки как-то могут влиять на окружающий мир, пусть и очень ограниченно — это было совсем не больно.