— Всё-всё, встал! — Я действительно вскочил на ноги, и потрусил куда-то по улице, подальше от бара. Всё ещё немного пошатывало после… — А что это было-то? Что там такое в баре случилось?

— Инициировался ты! — Ответил Митя. — И ведь, врот, надо ж было в такую пакость — тёмным стал! Вот как такой хороший, тихий дурачок мог превратиться в тёмную гадость?

— Беда! — Согласился Витя. — Валить от него надо. Прибьёт он нас, как пить дать. Сейчас-то ладно, пустоцвет. А если повторно инициируется? Ну его, пошли уже, Митя.

— Ребята! — Взмолился я. — Не бросайте меня! Я не буду инициироваться! Я же не понимаю ничерта!

— Это ты сейчас так говоришь, — вздохнул Митя. — Ты теперь тёмный, а тёмные все психи. А ты — вообще… даже не знаю, как назвать-то тебя. Тёмный шутник, что ли? Тьма — она на своих последователей влияет. Испопальтишка… писписоль… Ять! Незаметно, короче. С ума сводит, делает злым, жестоким. Понял? Но это бы ещё ладно. А вот то, что ты нас прибить можешь — это неприятно. Тьма — она такая, даже духам может нагадить.

— Не хочу я вам вредить! — Я ничего не понимал, и от этого пугался. — И вообще — ничего не понимаю!

Где-то далеко послышались крики. Я оглянулся машинально — толку-то, если бара всё равно не видно! Шествовать по той же улице, где он находится, было бы совсем глупо, так что я давно свернул в переулок, перешёл на соседнюю улочку, и начал потихоньку спускаться к морю.

— О, обнаружили… — Вздохнул Витя. — Щас тебя искать начнут. Авалонцы сильно тёмных не любят. Да их никто не любит ваще, за что их любить?

— Как будто меня до этого здесь любили! — Я на всякий случай шмыгнул в канализацию. Хорошее ведь место! Пришлось поднатужиться, чтобы люк поднять, но я — сильный!

— Вот, давайте пока здесь пересидим. А вы мне объясните, что такое произошло. И что в связи с этим нужно делать. А чего делать, наоборот, ни в коем случае не нужно. Ну, правда!

Мне действительно очень не хотелось остаться одному. Эти две прозрачные рожи сопровождали меня всю жизнь! Пусть и местную. Нельзя сказать, что от них была большая польза, но остаться в одиночестве мне не хотелось.

Призраки неохотно спустились вслед за мной и принялись рассказывать про магию. Рассказали о том, что бывает два вида магов — пустоцветы, которые прошли первую инициацию, и полноценные маги, у которых инициации было две. И о магии тьмы рассказали:

— Ты, Дуся, видать, злой внутри, — вещал Витя. — Оно ведь просто так не цепляется. Если кто вспыльчивый — он огнём повелевает. Спокойные и плавные — те водой. Кто без царя в голове — ветром магичат. А те, кто злой внутри — те тьмой дышат.