И всё-таки перед тем, как уснуть, я попытался что-то такое сделать. И может, мне показалось, но из пальца действительно показалось чуток чёрного дымка. Ну да, не удержался. Кто бы на моём месте смог, удержаться-то? Магия! Да, тьма — но магия!

Поспать мне не дали. Стоило только смежить глаза и начать видеть какой-то сон, как меня принялись… ну, не тормошить, но ледяной призрачной ладонью по щеке опять прошлись.

— Просыпайся, Дуся! Не время спать! — Кричал Митя, нервно рассыпая вокруг свою фиолетовую пыльцу. — Они уже здесь!

Чувствительные уши в самом деле ловили отголоски эха, гуляющего по тоннелям. Встречаться с разъярёнными местными стражами порядка что-то не хотелось, так что я рванул вниз по течению — рано или поздно ведь куда-то местная речка-срачка впадает, правильно?

Вот я и побежал, никуда не сворачивая. Вскоре впереди показалось слабенькое такое пятно света. Я, конечно, решил, что это выход, и ещё поднажал. И таки не ошибся, это действительно был выход. Но светился там не солнечный свет. Откуда ему взяться, если ещё темно было, и никакого солнца там и близко не было. То был отсвет фонаря встречающих. И они, козлы такие, совершенно не собирались меня пропускать — видимо, правда, расстроились из-за представления.

Резко затормозил, скользя босыми ногами по грязи, и побежал назад. Ну, не драться же с ними.

— Вот надо же было додуматься прятаться там, где мы всегда прячемся? Любой гоблин первым делом в канализацию лезет. И об этом знают все! — Ворчал Витя. — Так не делают, Дуся. Нам так будет неинтересно! А ты обещал!

— Чего? — Я даже притормозил от возмущения. — Я вам песенку обещал. И я вам её спел. Скажешь, плохая песенка была?

Витя аж хрюкнул — видно, вспомнил моё единственное в этом мире сольное выступление.

— Нет. Мы с тобой остались не просто так — ты нас должен развлекать, — пояснил призрак. — А прятаться в канализации — это не увлекательно. Это банально. Так — неинтересно!

— Как будто я знаю, что банально, а что нет! — Проворчал я. — Я ж не помню ничего! Ни про гоблинов, ни про себя, ни вообще. Если это было так банально — надо было сказать!

Трепаться на бегу мне было совсем не трудно, я даже не запыхивался. Однако люков над головой всё никак не попадалось. Я бежал, пока было возможно, уже даже слыша тяжёлые шаги загонщиков навстречу, но так никаких подходящих нор и не встретил. А потом увидел аж пятерых местных стражей порядка в форме. Они ярко светили фонарями, громко ругались, и очень порадовались моему появлению. Один, шедший последним, аж взвыл. Голос я узнал — это был набутыленный шериф. То-то он последним идёт, не торопится. Должно быть, не слишком хорошо себя чувствует.