— Ну и чего ты сидишь? — Ворчливо сказал Митя. — Уходи, пока они и правда прочёсывать не стали. Или ты в эти кусты врасти хочешь, чтобы с природой слиться?

— Не-не-не, — тихо ответил я. — Врастать в кусты — это не наш метод. Но и из города я убегать не собираюсь.

Хотя никакой это не был город. Так, посёлок совсем небольшой, на деле-то. Две параллельных улицы, с одного конца что-то вроде палаточного городка пополам с лагерем беженцев, вот и весь город. Не густо, в общем.

— Что, решил тут обосноваться? — Участливо спросил Витя, помахивая радужными крылышками. — Оставайся, конечно. Здесь, в городе, и еда всегда есть, и не скучно. Вон, бордель, видишь? Хочешь в бордель, Дуся?

— Ты чему его учишь, дебил! — Вызверился Митя. — Тут же толком прятаться негде! Слишком маленькая кормовая база даже для одного гоблина! Вычислят и поймают! Это им сейчас лень, а как продукты пропадать начнут…

Витя во время спича товарища старательно тому подмигивал, а под конец просто сдался и махнул рукой — дескать, ну что за идиот? Но я и так не собирался больше слушать вредных советов вредного Вити, потому что прекрасно знал, что хорошего он мне не пожелает.

— Мить, не в службу, а в дружбу. Сходи, глянь, где там тюрьма находится, а? — Спросил я.

— А тебе зачем? — Не понял Митя.

— Как зачем? — Удивился я. — Илве вытаскивать пойдём!

Чем вызвал радостные кивки от Вити и фейспалм от Мити.

— Скажи, Дуся. Ты что, в самом деле решил покончить с собой? Самоубиться об копов? Мало тебе приключений было?

— Не мешай парню! — Тут же вызверился Витя. — Это хорошая, благородная смерть! Ты, Дуся, не переживай, я сейчас слетаю и всё посмотрю! Не уходи никуда!

Митя, поняв, что меня не переубедить, уныло побрёл вслед за своим товарищем. Ну, а я сначала остался их ждать. Но ждать мне быстро стало скучно, и я, убедившись, что на улице никого, пошёл обратно в гостиницу. Не потому, что такой придурок и так уж стремился помереть, просто есть захотелось. А оттуда, из гостиницы, пахло очень вкусно — каким-то жареным мясом, овощами гриль, и ещё чем-то волнующим и прекрасным. Короче, сидеть на месте в скучных кустах, когда где-то так вкусно пахнет, было совершенно невозможно. И я решил, что будет правильно потренировать свою скрытность, пока удобный случай представился. Там, в хотеле-то, до сих пор переполох, администратор, который и не администратор, кажется, убирается с причитаниями. Я уже потихоньку разбирал некоторые слова, по крайней мере, ругательства. Вот он сейчас клял на чём свет стоит тупых уманьяр, из-за которых у него теперь столько уборки и починки всякого. Если я правильно понял.