Большинство людей всегда уверены — если какая неприятность случилась, то можно расслабиться. Ну, в смысле, если к тебе сегодня воры забрались, то завтра уже не полезут. Или там, если тебе вчера на башку сосулька упала, то сегодня она уже не упадёт. Это ложное убеждение. Чаще всего бывает совсем по-другому. Потому что неприятности — они о таких человеческих убеждениях прекрасно знают, и этим пользуются. Вот и я решил побыть такой неприятностью.

Божественный запах провёл меня сначала в знакомый холл, где я полюбовался на злобного администратора, который пытался собрать разбитые Илве стёкла. Потом — на кухню.

О, я совсем недавно понял, как я любою кухни! По крайней мере, кухни всяких заведений общепита. Во-первых, они большие. В них много всякой кухонной мебели, за которой очень удобно прятаться. Во-вторых, на кухнях никогда не затихает работа. Там всё время что-то готовят, всё время что-то жарится, варится, вкусно пахнет и заглушает все другие запахи, даже если это запах Дуси, который от рождения не мылся, зато совсем недавно успел посетить канализацию. И ещё на кухнях обычно очень шумно. И значит, услышать, как ойкает обжёгшийся гоблин, невозможно.

Ойкал я, потому что мяско очень вкусно шкворчало на сковородке, а повар как раз отвернулся. Я понимал, что он сейчас пережарит это замечательное мяско. Нельзя передерживать стейки, тем более, из говядины. Они же жёсткими станут, я читал! Так что я сначала схватил стейк, а потом понял, что он горячий. Но я всё равно не сдался. Нашёл какую-то плошку, нашёл вилку, и аккуратненько перетащил с огромной сковородки все четыре огромных стейка. Т-бон, так они, вроде бы, называются. С косточками, то есть.

Вкушать это божественное блюдо я отправился обратно, в столь уютные кусты. Чтобы, значит, с вредными духами не разойтись. Ну и ещё, потому что я не настолько наглый, чтобы лопать ворованное прямо там, где его украл. Запах не обманул — это были прекрасные стейки! По пальцам тёк восхитительный мясной сок, и крепкие зубы перемалывали мясо, и я всерьёз подумывал о том, чтобы и сами косточки тоже погрызть. Что-то мне подсказывало, что я и с ними справлюсь так же легко. И единственное, чего мне сейчас не хватало, это Божоле восемьдесят пятого года. Я где-то читал, что именно Божоле лучше всего подходит к свежему говяжьему стейку. На худой конец — пиво. Его мне тоже было бы очень любопытно попробовать.

— Ты смотри, он опять жрёт! — Вернувшегося Митю я услышал раньше, чем увидел.

— Да, в этом он ничуть не изменился, — ностальгически вздохнул Витя. — Всегда жрал всё, что не приколочено. При первой возможности. Глаз да глаз нужен был!