Ох, ну начинается. Я такое жутко не люблю, когда кто-то начинает виноватить совершенно посторонних и перекладывать свои факапы на окружающих. Но сразу возражать не стал, спросил, что же я такого сотворил ужасного.

Выяснилось, что Илве с Киганом должны были выкупить своих соплеменников, которые попали в неволю на золотой рудник. А я, негодяй такой, сорвал сделку — вот ведь неприятность какая. Племя собирало золото, готовило разумных, собирало информацию, к кому можно обратиться, а тут появляюсь такой негодный я, и всем всё порчу. Короче, мужик решил переложить с больной головы на здоровую. И я бы, наверное, его даже осуждать не стал, но из рассказа стало понятно, что у него нет начальства, перед которым нужно отчитываться. А значит, козёл отпущения ему если и нужен, то только для морального удовлетворения. Вот это меня бесит. Ну что тебе, легче станет, если ты виноватого найдёшь? Серьёзно, дело провалилось. Сородичей вы не спасли. И вместо того чтобы решать, как всё исправить и всё-таки добиться своего, ты начинаешь искать, на кого бы скинуть вину за своё фиаско.

И ведь, самое неприятное, ничего ему не докажешь. Этот чувак уже себе всё объяснил, и какие-то посторонние аргументы, которые не сходятся с его видением теперь просто учитываться не будут. Он знает, что это я включил сигнализацию, и, значит, это именно я виноват в том, что Илве с Киганом не вызволили соплеменников. А то, что тот портье, или как он там назывался, и без меня пальцами по кнопке плясал — это ему не объяснишь.

— Они должны были поселиться в гостинице и заплатить выкуп за пленных Рысей, — сердито выговаривал мне Вокхинн. — Мы выяснили, что в тот день там находился человек, который мог помочь. Но из-за тебя теперь Рысям нет хода в Грасс-Вэлли.

— А ничего, что вам и так туда хода не было? — Не выдержал всё-таки. Ну, просто не люблю, когда на меня давят и собак вешают. — Я ж видел, на Илве с Киганом там смотрели, как на обезьян каких-нибудь, которые человеческую одёжку нацепили.

— Ложь! — Ожидаемо возмутился Вокхинн. — Они учились в человеческом городе. Они умеют вести себя так, как принято у людей. Их бы приняли за своих!

— А уши они тоже втягивать умеют? — Хихикнул я. — Вы, конечно, весь такой умудрённый, господин Вокхинн, а простых вещей не понимаете. Всем там пофигу, как себя умеют вести ваши замечательные дети. Им главное — какая у них форма ушей. Так что в лучшем случае, вернулись бы они без денег, или какую там вы дань собрали. А в худшем — сами бы на том руднике прописались. Если б я их не вызволил.