Первой в шатёр ворвалась Илве. И сразу, без обиняков сказала папе то, чего говорить бы не следовало. Дипломатичнее ж как-то надо!

— Отец, он прав! Ты слишком осторожен! Если мы всегда будем только прятаться, мы вымрем окончательно или растворимся среди других уманьяр, если нас примут. Я удивлена, что ты этого не понимаешь!

Я прям почувствовал, что у меня уши к затылку прижимаются. Ну ладно я — на меня Вокхинну наплевать, но вот так вот услышать правду матку от любимой дочери… круче было бы, если б она сразу ему сообщила, что влюблена в меня и собирается выйти за меня замуж. Я позволил себе немного помечтать об этой сценке, пока тихонечко-тихонечко отходил в сторонку, чтобы, значит, не попасть под горячую руку. Правда, недооценил я самообладания Вокхинна. Даже кричать не стал.

— Илве, мы всё это уже не раз обсуждали. Выживание племени — на первом месте. В твоей крови бурлит молодость, тебе хочется действий. Но ты не должна горячить свой разум. Если мы восстанем против авалонцев, они придут к нам и уничтожат всех! Разве мы об этом не говорили⁈

— Говорили, и не раз! — Возмущённо ответила Илве. — Мы только об этом и говорим! Мы вообще ничем, кроме пустой болтовни не занимаемся! А тем временем племя тает! Нас становится всё меньше! Оглянись, отец! Вокруг тебя почти всё племя! Это — всё твоё племя, больше — нет, остались только старики и подростки! Ты в самом деле надеешься, что нам удастся выжить вот так, в таком составе? Да первая же бродячая шайка снага нас перебьёт, и никакая заповедная роща не спасёт! А если они поленятся, то очередной выброс хтони снесёт рощу! Да что я говорю — может, это уже произошло, мы просто ещё не знаем!

— И что ты предлагаешь? — Нахмурился Вокхинн. — Напасть вдесятером на охраняемый лагерь? Мы ведь это уже обсуждали!

— Я предлагаю хотя бы подумать о том, что мы можем сделать! Прислушайся хотя бы к гоблину! Он ведь шаман, если ты ещё не заметил, к тому же тёмный маг. Не ты ли говорил, что мы потеряли возможность действовать со смертью Алгома? Что у нас больше нет магов, которые могли бы помочь противостоять авалонцам⁈ Так вот, теперь он есть! И он хочет того же, чего хотим мы!

— Он не маг, а пустоцвет! — Не вынесла-таки душа поэта, орать начал. И это ещё у него надолго терпения хватило! Я-то думал, раньше возмущаться начнёт. — Всё, что он может — это дурные фокусы! Ты готова поставить жизнь племени на едва знакомого зеленокожего коротышку, у которого в пустой башке только ветер свищет⁈ — Вот это было прямо обидно. Ну да, башка у меня не сильно наполненная, пока. Но уж ветра там точно нет!