— Пошли, — махнул им гоблин-надсмотрщик, и дети, не успев отдышаться, пошли за ним.

Он привел их в место, где стояли большие каменные корыта с водой, возле которых стояли две толстых гоблинши, будто сторожившие их. Возле них лежали инструменты: щипцы, щетки, и…острые кинжалы.

— Отдрайте их как следует, — скомандовал он толстухам, — Чтоб ни одной вши не осталось.

— А вы идите, отмойтесь — мало ли какую дрянь вы подцепили в Подземельях.

Толстые гоблинши обступили детей, и, покрутив в своих сильных руках, с хохотом плюхнули их в огромные корыта. Зур’дах вылез, отфыркиваясь. Он давно не был в воде, а искупаться ему не удалось даже когда они проходили мимо источников. Гоблинши вручили детям щетки и странно пахнущую смесь, которой натерли детей сами. От этого резкого запаха Зур’дах чуть не потерял сознание. Всё это время он держался, потому как запахов было много, но они не были резкими, но теперь, из-за его обостренного нюха, ему чуть не подурнело и он чудом удержался. Старался не дышать и быстрее домыться. Вода была холодной только первые пару мгновений.

После отмывки все тело неприятно щипалось и чесалось, Зур’дах и не помнил, когда последний раз мылся. Волосы ему тоже обрезали, оставив один голый череп. Это было непривычно, и первые десять минут, пока остальные мылись, он постоянно неосознанно ощупывал его, находя странные неровности на голове.

В два счета безжалостно обкорнали и Кайру, оставив ей короткий ежик. Впрочем, на взгляд гоблиненка, она и с ежиком оставалась симпатичной.

Надсмотрщик с каменным и непроницаемым лицом смотрел на все это и терпеливо ждал пока дети станут чистыми. Тут же им выдали и чистые тряпки — старые оставили тут же. Правда, назвать одеждой те рваные обмотки, в которых они прибыли сюда было сложно.

Когда все закончилось, и все дети были чистыми, подстриженными и переодетыми, он повел их в довольно просторное помещение, больше похожее на казарму, одноэтажное и длинно шагов в двести. Оно было сложено из больших булыжников и закрыто тяжелой металлической дверью.

— Тут будете спать, — сказал он открыв дверь, которая запиралась на задвижку снаружи.

Внутри лежали два ряда циновок, на которых лежало не меньше сотни детей гоблинят, которые спали. Ну, или делали вид что спали, потому что когда раздались звуки открываемой двери они повскакивали.

Зур’дах с соплеменниками застыл, глядя на других детей.

Это было неожиданно. Столько детей, гоблинских детей!

На гоблиненка нахлынула куча запахов — от каждого из детей. То, что уже он ощущал раньше, когда чувствовал запах: Драмара — как пыльцы, запах Каи — как запах влажного камня и многое другое…Сейчас всё это многообразие шибануло в нос смешанным потоком и на пару мгновений он даже закрыл глаза, приходя в себя.