— Получается, ошибся наш государь, — растерянно чесал затылок Кулли. — Да нет, быть того не может. Он никогда не ошибается… Он говорил, что мидяне придут сюда и прогонят касситов и лулубеев. Наверное, он промахнулся лет на сто, и мидяне сюда еще не пришли. Ему простительно. Он великий человек! Что ему такая мелочь.

Кулли погрузился в тяжкие раздумья, потому что плохо понимал, как поступить. Кони у касситов и лулубеев — это не совсем то, что нужно. Они крепкие и выносливые, но под седло не годятся. Они мелкие, их растят специально для колесничного боя. Кавалерия у тех же каситов отменная, потому-то цари, выходцы из их народа, и правят Вавилоном уже полтысячи лет.

— Да-а… Дела… — грустил он. — Но, с другой стороны, кони мне нужны? Нужны! Мидяне лулубеев прогонят? Прогонят! Сам государь так сказал, а значит, ошибки быть не может. Имеет ли значение, когда именно это случится? Да ни малейшего. Касситы, лулубеи и гутии — из разбойников разбойники. Житья от них нет. А раз так…

Кулли повернулся к проводнику и спросил:

— А за двойную оплату к мидянам пойдешь?

— За двойную пойду, — уверенно кивнул проводник. — Доставлю до места в лучшем виде, добрый господин. Не извольте беспокоиться.

— Ну вот! — Кулли удовлетворенно посмотрел на свой караван. — Всего месяц пути, и мы на месте. Раз я сам не смогу привести оттуда коней, то мидяне сами для меня их приведут.

Он повернулся к слуге, стоявшему рядом, и сказал.

— Голубя принеси.

Уже через четверть часа Кулли примотал к лапке письмо. В нем не было ничего особенного. Он просто предупредил царя Энея и собственную жену, что проведет зиму в стране мидян, где бы она ни была. И что за два месяца до праздника Великого Солнца он будет стоять у северной границы Вавилонии с наемным войском. Если по дороге его не убьют, конечно, что весьма и весьма вероятно.

* * *

В то же самое время. Страна Феспротия, позже известная как Эпир.

Элим бездумно покачивался в седле, едва не падая на шею собственного коня. За последние месяцы он устал безмерно. С весны не вылезает из походов, отражая атаки племен севера. Надоело, просто сил нет. Он совсем уж было собрался домой, в Олинф, но тут гонец доставил приказ. Брат Эней северян разбил, а ему, Элиму велено всех, кто из ахейских земель вырвется, истребить до последнего человека. Этим он и занимается, поведя своих фессалийцев на север, по следам иллирийских родов.

С ним увязался царь соседней Фтиотиды Неоптолем, который уже вполне отошел от ран. Он, оказывается, не так давно побывал на Сифносе и получил предсказание от самого великого жреца Гелена(1), что обретет царство на западе. В родной Фтиотиде у него и впрямь, дела не шли. Он вконец разругался с местной знатью. Тамошние аристократы династию царей-пришельцев не слишком жаловали, и у них для этого имелись весомые основания.