Год.

Всего год прошел с того звонка. С того голоса в трубке, который сказал: «Произошла авария». С той бесконечной дороги в больницу, которую она не запомнила, потому что плакала так сильно, что мир превратился в размытое пятно.

А потом были похороны. И много лиц. И тетя из Саратова, которая сказала: «Ну что ж ты теперь, девочка, одна осталась». Сказала так, будто это Даша выбрала остаться одной.

Ей было двадцать.

Возраст, когда родители еще нужны. Когда звонишь маме, чтобы спросить, как варить гречку. Когда папа должен учить менять колесо, даже если ты не собираешься этого делать никогда. Когда ты имеешь право быть глупой, ошибаться, брать кредиты на концерты и верить, что если что-то пойдет не так – всегда есть к кому прийти.

А у Даши такой возможности позвонить кому-то больше не было.

Ленка – подруга. Лучшая. Но Ленка – это не мама. Ленка сама по уши в своих проблемах. И Ленка права: Даша живет одним днем. Потому что если начать думать о завтрашнем – там такая черная дыра, что она боится в нее провалиться.

Даша подняла голову.

В круглом окне виднелось небо. Звезд здесь было больше, чем в Москве. Настоящих, ярких, будто кто-то рассыпал по бархату горсть блесток.

Она встала и подошла к маленькой двери, которая вела на балкон.

Балкон был ужасным. Ленка сто раз обещала его заделать, заколотить, закрыть доступ, потому что держался он на честном слове, ржавых гвоздях и молитвах. Перила шатались, доски прогнили, а когда наступала нога, вся конструкция издавала такой жалобный стон, что казалось, будто балкон умоляет о пощаде.

Даша все равно вышла.

Осторожно, на цыпочках, стараясь дышать через раз, она прижалась спиной к косяку и посмотрела вверх. Ветер трепал ее волосы. Но было хорошо, сентябрь в этом году выдался ласковым.

– Не грусти, скоро уже избавишься от меня, – раздался голос снизу.

Даша вздрогнула так сильно, что балкон жалобно скрипнул, и она вцепилась в косяк, как утопающий в спасательный круг.

– Господи! – выдохнула она, прижимая руку к сердцу. – Ты меня чуть не убил! Я думала, ты храпишь уже!

Она посмотрела вниз.

Таргитай сидел на ступеньках крыльца. В тесных джинсах, расстегнутой рубашке и с таким видом, будто он здесь всегда и жил. Его красные глаза смотрели куда-то вдаль, на лес, на поле, на звезды.

– Там душно, – сказал он просто. – А здесь ветер. Дышится легко.

Даша не знала, что ответить. Она все еще пыталась восстановить дыхание после испуга.

– И как долго ты здесь сидишь?

– Давно. – Орк повернул голову и посмотрел на нее снизу вверх. – Слышал, как ты поднималась. Думал, ляжешь спать. А ты вышла.