– Я не полезу, – заявил Таргитай.

Стук повторился.

– Даша, я сейчас полицию вызову, если ты не откроешь сейчас же!

– Полезешь! – прошипела она и толкнула его в грудь.

Толчок не сдвинул орка ни на миллиметр, но он почему-то послушно шагнул внутрь сам. Наверное, потому что Даша смотрела на него таким взглядом, что спорить было себе дороже.

Шкаф был тесным. Очень тесным. Таргитай втиснулся туда плечами, его голова упиралась в верхнюю полку, на которой лежали Дашины шапки и варежки. Он сидел, согнувшись в три погибели, сведя колени вместе, и все равно занимал все пространство. Прямо перед его лицом висели ее платья.

– Сиди тихо, – прошептала Даша, задвигая створку. – Пожалуйста. Ради всего святого. Не выходи. Я сейчас.

Она повернулась и пошла открывать дверь, оставляя за собой мокрые пенные следы и чувствуя, как горит лицо.

«Я только что засунула голого орка в шкаф, – подумала она. – Это самое странное, что происходило в этой квартире. И это при том, что я в ней третий год».

Она открыла дверь.

На пороге стоял дядя Вова. Мужчина лет шестидесяти в трениках и растянутой майке. Его лицо было красным от возмущения, а рука уже была поднята для очередного стука.

– Что за балаган? – начал он, заглядывая Даше за спину. – Что за топот? Что за крики? Ты там что, слонов завела?

– Дядя Вова, извините, пожалуйста, – Даша улыбнулась своей самой невинной улыбкой. – Я просто передвигала мебель.

– Ночью? – взвизгнул сосед. – У меня собеседование с утра, понимаешь? А теперь я не высплюсь!

За все время, что Даша жила в этой квартире, дядя Вова никогда не работал. Она сомневалась, что он дошел бы до собеседования, если бы она его не разбудила. Но она все же хотела смягчить ситуацию, а не усугублять ее. Поэтому сказала:

– Я очень сожалею.

– Сожалеет она! – перебил дядя Вова, тыча в нее пальцем. – Знаю я таких! Молодежь! Ни стыда ни совести! Устроила тут непонятно что!

Даша открыла рот, чтобы снова извиниться, но сосед уже вошел в раж.

– Вызываю полицию, – заявил он, доставая телефон. – Пусть разбираются. Может, у тебя там вообще преступление. Или того хуже – парни!

– Дядя Вова, ну зачем же сразу полиция?!

– Молчать! – рявкнул он. – Ты мне собеседование испортила, дура безмозглая!

Слово «дура» повисло в воздухе.

Даша сжала губы. Она привыкла. Дядя Вова всегда так с ней разговаривал. Всегда. И она всегда терпела, потому что сосед – это сосед, жаловаться некуда, а переезжать дорого.

Но в этот момент за ее спиной что-то изменилось.

Сначала она почувствовала жар. Как будто кто-то включил обогреватель на полную мощность.