Все прочие сияющие спирали унеслись в безбрежную даль, а Галактика Фокса повисла перед ним. Человек испытал прилив нежности.

— Галапочка, — сказал он.

Миллиарды лет пролетали в гармонии: больше никто не врезался в малышку, не толкал и не поглощал. Её фигура обретала формы, рукава росли, а сияние становилось сильнее и краше. Рождались новые звёзды, многие из них заводили себе планеты, и вот где-то призывно сверкнул маленький жёлтый самоцвет и мрачная пустынная искорка, которой только предстояло стать голубой и живой. Оба родителя человечества — Солнце и Земля — были такие крошечные, что не разглядишь, но Фокс почувствовал их сердцем.

Галактика придвинулась и стала громадной, невообразимо-звёздной, а затем разноцветные солнца стремительно разбежались друг от друга на астрономические расстояния, и фокус остановился на одной сдержанно-синей звезде особого оттенка… именно такого цвета были все знаки Древних. Выходит, это их родина?

На фоне неяркого синего гиганта кружилась одинокая планета, далеко от звезды, единственная в системе. Поначалу её раздирали спазмы тектонических противоречий, но постепенно кутерьма почти улеглась и наступил покой.

Хм, в этом мире не было воды, но бурлили океаны… энергий? Одиссей пригляделся, пытаясь понять, и время тут же замедлилось до всего-то миллиона лет в секунду. И хотя человек смотрел на округлый бок планеты и не владел апгрейдами разделения потоков восприятия, у него в мыслях возник второй план: океан разверзся, словно Фокс нырнул в самую глубину, и в завихрениях нескончаемых реакций он разглядел маленьких роящихся существ.

Да неужели? Старые знакомые: зернистые, слегка вытянутые гранулы-мураши. Человек ощутил, как его разум охватывает единство с бесчисленным количеством маленьких существ, он стал чувствовать и понимать их всех сразу, всю популяцию целиком. Это была односторонняя связь, мураши не подозревали о присутствии чужого. Да и подозревать им было пока нечем: на данном этапе эволюции это были уже не простейшие, но ещё не разумные существа.

Детектив ошарашенно моргнул — поперёк планеты повисла большая сияющая надпись на чистом андарском, родном для Одиссея языке:

«Цель 1: Осознайте мир».

Значит, это новая игра. Ему нужно управлять целой расой?

— Вот зараза, — пробормотал Фокс. — И обязательно было такое МЕГАВСТУПЛЕНИЕ? Обязательно было мучить несчастного человека необъятностью чужеродных бездн⁈

Никто не ответил, но планета стала ближе, и, как уже было раньше, прочие небесные тела ушли за пределы внимания, отодвинулись астрономически далеко.