Пока я пыталась сообразить, что вообще происходит, король тем временем подошёл к столу, наклонился к ножу и стал принюхиваться, как ищейка. Выглядело это странно. Я снова все мысли растеряла, наблюдая за ним.

Затем Джералоф вдруг резко поднял голову и громко произнёс:

— Нет!

Пока я опять соображала, что означает его “нет”, Джералоф начал открывать один шкафчик за другим, что-то ища.

Иногда он шарил рукой по полкам и даже толкнул пару склянок, одна из них упала на пол и, разбившись, оставила прозрачную лужицу.

Джералоф ещё и принюхивался. Правда — как ищейка. Невольно вспомнила, что повариха ему что-то в еду добавляла… Значит, теперь с его обонянием всё хорошо.

Наконец он что-то нашёл. Вынул мензурку с начерченными непонятными символами белого цвета на тёмном стекле, откупорил пробку, опять же — понюхал и поднёс мне, строго при этом приказав:

— Пей.

— Зачем?

— Пей, я сказал! Это противоядие. Ты отравлена!

— Что?! — новый шок чуть не лишил сознания, я покачнулась. Если бы не стол, на который я успела опереться руками, точно бы упала. В голове возник только один вопрос, который тут же озвучила: — Как?

— С помощью ножа. Пей скорее, — более спокойно проговорил Джералоф.

Заранее сморщив нос, я глотнула неизвестной жидкости, но она оказалась не горькой. Хотя сейчас бы я любую горечь выпила, лишь бы спастись.

— Хватит? — спросила на всякий случай.

— Ещё пару глотков.

Я глотнула жидкость ещё два раза и вернула склянку ему. Джералоф поставил её на стол и неожиданно рванул к выходу, попутно прихватив меня за руку.

— Что про-ис-ходит? — с трудом спросила я, так как на бегу говорить тяжело.

А бежали мы быстро, очень быстро. Я едва за ним успевала! Иногда мне казалось, что я пола ногами не касалась: король тянул меня за руку, а я за ним летела.

— Далия сейчас в подземелье, — ответил Джералоф.

— А что там, в под-зем…

— Дикториан там!

От ужаса я расширила глаза. Из-за быстрого потока воздуха они тут же стали слезиться. Я зажмурилась и бежала, а точнее летела вслепую. Одно радовало — король держал меня за руку очень крепко, упасть не даст, если что.

Опять же, я не понимала: почему он так встревожен? Дикториана должны были хорошо запереть. Джералоф говорил, что сам наложит магию, которую никто не сможет снять. Я своими ушами это слышала. Так, погоди-ка! Если я смогла открыть дверь, запечатанную магией, то…

— Она хочет использовать мою кровь?! — дошло наконец-то до меня.

Я даже мысленно представила, как Далия стирает платком с дверей свежую кровь, оставшуюся от моего прикосновения, и несёт теперь этот платок к клетке с Дикторианом.