Король, как и в прошлый раз, бухнул меня на кровать и тут же навис надо мной, не дав опомниться и лишив возможности самообороны. Конечно, я бы могла ещё что-то предпринять, например, в его красивое мужественное лицо вцепиться ногтями, или закричать на него, оскорбив всячески, но почему-то я не хотела сопротивляться. Мне нравилось, как он смотрит на меня с вожделением, словно я не уродина вовсе, а самая красивая на свете женщина.

Медленно он провёл по моей изуродованной щеке подушечками пальцев и мягко произнёс:

— Любимая, как же ты натерпелась из-за меня.

Что? Как он меня назвал? И почему он жалеет меня? Это же он из-за меня чуть не умер. Если бы не я, то он бы вообще не попал в ту ловушку… Неужели он правда считает, что я тоже сильно пострадала?

Я пригляделась к его глазам, в них было столько нежности и боли, что я не могла усомниться в его искренности. Он и правда переживает за меня. О боги! И от такого мужчины я собиралась сбежать! Куда? В свой скучный мир? Где я, пусть и сделал бы пластическую операцию, стала бы прежней, но такого, как Джералоф, никогда бы не встретила. доживала бы свой век одна, вспоминая его и коря себя за упущенное счастье.

Пусть я уродина, но я любима. Так приятно ощущать себя ценным сокровищем, хоть и немного поломанным, но всё равно - любимым и единственным, которым всегда будут дорожить и ценить только за то, что существуешь и находишься рядом.

Ну нет, никаких больше побегов! Я уже принадлежу этому миру, даже мыслю, как коренной житель, упоминая богов. И главное - я принадлежу самому шикарному в этом мире мужчине.

Обхватив за шею короля, я притянула его к себе и первой поцеловала. Он, конечно же, не был против, скорей всего, этого и ждал — моего согласия, моей внутренней решимости. И он дождался. В этот раз он всё сделал правильно…

Сначала всё происходило медленно, словно Джералоф всё ещё сомневался в моём настроении, боялся невольным резким действием спугнуть, но, как только мы остались без одежды, страсть возобладала над нами обоими…

Думала, о таком только в любовных романах пишут, чтобы в буквальном смысле “снесло крышу”. С бывшим я и близко ничего подобного не испытывала, так что можно смело сказать, что у меня это впервые. Чтоб до взрывов фейерверков в голове и сверкающих звёздочек в глазах…

В его же глазах горел огонь, самый настоящий, яркий, но не обжигающий. Хотя я была бы не прочь сгореть сейчас в его объятиях. Сгореть от страсти — самая сладкая смерть.

Я чётко почувствовала, что в какой-то момент мы стали единым целым, словно сложился пазл, встала на место самая важная недостающая деталь.