— Без надобности, — ровно откликнулась мать.

— Я так и понял. Так вот, Палеолог настойчиво выспрашивала о записях, которые остались после смерти отца. Ведьмы чуть не шипят при одном ее имени. И я сильно сомневаюсь, что Федя Ивановна знает о трудах па от Власты или кого-то из ее круга.

Родительница склонила голову на бок.

— Земля слухами полнится, — поставила под сомнение мои доводы Богдана. — А паучиха до омерзения умна.

— Допустим, — не стал спорить. — Тогда как быть со сведениями, что в день смерти отца по университету хаживал, цитирую: «Высокий черноволосый мужчина в костюме». Тот же свидетель, прости, обойдусь без имен, видел немногим позже и профессора Пивоварского. «Он очень спешил, и лица на нем не было», — я снова повторил за вурдалачкой, что раздобыла для меня эти сведения. — В деканате же убеждены, что Мстислав Юрьевич в тот день не вышел на работу, болел. Однако далее показания сотрудников и студентов расходятся. В мелочах, в едва заметных нестыковках по времени. Свидетель непредвзят.

— Кто? — выдохнула Богдана. — Кто твой свидетель⁈

Отрицательно покачал головой.

— Хватит смертей, ма, — мягко попросил. — Довольно случайных и неслучайных убийств, достаточно «сопутствующего ущерба». Ты не узнаешь от меня имен, и не нужно приказывать своим холопам, чтоб волокли меня в машину, — это я на взгляд матери через плечо среагировал. — На меня не действует вурдалачье внушение. А ведь именно на работу вурдалка похожи расхождения в показаниях университетских человечков. Далее. Допустим, отца задушил Пивоварский. Ради бумаг? Ему не проще было копии сделать? Сам он додумался до убийства, или ему помогли? Был ли он настолько сильнее па физически, что смог запросто лишить жизни друга и начальника?

— Перед тем, как душить, он ударил его по голове, — стылым голосом произнесла ма. — Сзади. На бронзовом пресс-папье осталась кровь.

— И эту ненужную деталь ты просто позабыла мне сообщить? — всплеснул руками. — Не суть. Удар объясняет, как дядя Слава мог справиться с высоким и не таким уж слабым отцом. Но зачем ему было поднимать руку на друга? Захотелось? Чтобы секрет абракадабры остался только в записях? А то, что ты в курсе, и что дома у нас есть сейф, про это он не подумал? Или Пивоварскому помогли захотеть совершить эту низость? Как думаешь?

— Высокий. Черноволосый. В костюме, — выделяя паузами слова, проговорила мать. — Еще. Описания. Имеются?

— Вижу, у тебя есть кто-то на примете, — сердечно откликнулся я. — И с выводами о внушении не споришь.

— Выводы сомнительные. Но я обязана проверить все, даже самые невероятные версии. Речь о Диме! — она сорвалась на крик.