Красноглазый поделился со мной ветровкой, чтобы прикрыть драную и окровавленную рубашку. Дальше ту рубашку только на выброс. Обмотка с руки перекочевала в брючный карман.

Платок кое-как отер кровь со щеки и шеи.

«Упал, да так неудачно», — это мы сказали парнишке.

Джо порывался было что-то еще сказануть, но я его придержал. В кафе еще до нас сидела парочка. Могло нехорошо получиться, если бы они заметили резкое изменение в поведении официанта. Они, конечно, заняты друг дружкой, воркуют, точно те голубки, но вдруг?

Я умылся, полюбовался белыми полосками шрамов на щеке. Прогнал столько раз живой огонь через себя, что в зеркале светиться начал факелом. С каждым обращением к огню шрамы истончались, и под конец исчезли.

Вода — враг огня. Воздействие тех, кто связан с водой, на меня — сильнее, чем чье-либо иное.

Немного потянул бы время — и остался бы с шрамированной физиономией. Человеку же, не имеющему сродства с живым огнем, на моем месте грозили бы еще более «веселые» последствия. Отравление, заражение крови и медленная смерть. Так мне позже Кошар сообщил.

— Все хорошо, спасибо, — искренне поблагодарил я парня.

Тот оставил на столике наш глинтвейн и вернулся за стойку под бурчание Находько про ласты, которые еле шевелятся.

— Прояви немного уважения, — с укоризной сказал Шпале. — Он такой же работник сферы обслуживания, как и мы.

Макс демонстративно достал из бумажника пятисотенную, подпихнул ее под блюдце.

— Мое уважение к труду. Материальное к материальному. АБ, ты странный с утра. Ведешься на подначку кровососа. Приложить его фэйсом об тэйбл не тянет? Нет? Вместо этого АБ вписывается за человечишку.

Шпала отчасти прав: он-то против опасного маршрута возражал. Не стесняясь в выражениях.

— Я уже признал свою вину, — ровно отозвался Евгений.

Вурдалак, как мне виделось, не врал. Недооценил, в это можно поверить. Но и всей правды не говорил — такое у меня было ощущение.

— Так на кой ляд ты подбил огонь пойти к воде⁈ — жахнул кулаком о стол Макс.

Хорошо, я успел допить первую порцию глинтвейна и взял в руки вторую кружку. Иначе мое вино плеснулось бы через край, как и Максово.

— Угомонись, — обратился я к Шпале. — От Джо поступило предложение. Я на него согласился. Это было мое решение.

Кровопийца, имей он на то желание, мог прикончить меня в другом заведении общепита, где стаканы скалят зубы, а графины выполнены в форме черепов. И не нужно было подвергать себя риску, идя на поле с водными духами, говорить за меня.

Со вчерашнего дня Лена вряд ли раскопала что-то настолько ценное в библиотеке, чтобы Джо повел меня к кончине таким сложным путем.