— Совсем дурак, да? — прошипела Хелен Курьянова. — Больное воображение разыгралось? Количество пригласительных согласовано с законниками, все приглашенные входят и выходят на своих ногах. Недавно обращенные, они себя не очень контролируют, верно, но нет у них доступа… Стой, я поняла: кто-то, кто тебе дорог, попал в список гостей? И, вероятно, смог тебе об этом рассказать… Хотя нет, не мог: они не вспоминают утром, что было ночью. Я запуталась.

Упоминание законников здорово меня охладило. И напрягло, признаюсь: если вот так они понимают защиту человечков от обитателей мира Ночи, то стоит запастись дробовиком. В моем случае, чем-то из огневой силы, чтобы посильнее огонька на ладони.

— Ты ведь любишь музыку, Лен? — спросил нейтральным голосом, как спрашивают о погоде за окном. — А музыкантов? Они вкуснее, чем обычные смертные?

— Не понимаю, о чем ты, — вздохнула Хелен и продолжила с эдаким придыханием. — Если что, я гуляю по ночам Катькиному садику, там такие гламурные мальчики… Которых, что немаловажно, никто не будет проверять и искать, они же не рассказывают мамочке с папочкой, где и с кем планируют встречаться. Может, среди них кто-то и дружит с музыкой, но…

— Персонал, Лена, — от голоса вурдалачки по коже побежали мурашки, и это без всякой мистики — не работает на мне внушение кровососов, особенно через мобильную связь. — Музыканты в клубе, в вашей бесовой Мифистике.

— Персонал Мифистики неприкосновенен, — безапелляционно заявила жена Джо. — Это гостей в любой момент можно набрать с улицы, а дельный работник ценен. Особенно музыканты! Мы не станем терзать уши паршивым бренчанием, важны навыки и толика таланта, чтобы у нас работать. Поэтому… Подожди, с тобой хочет пообщаться муж. Передаю ему…

— АБ! — перехватил мобильный мой давний знакомец. — Давай-ка встретимся и поболтаем с глазу на глаз. Кое-кто много лишнего наговорил, того, что не следует доверять технике.

— Через полчаса у «Колокола мира», в парке…

— Знаю. Буду. Отбой, — отчеканил каждое слово Джо и сбросил вызов.

Пока говорил, расхаживал туда-сюда по комнатушке. Закончил разговор, повернулся к Катюше. Та сидела, поджав ноги, и дрожала, как испуганный, нахохленный воробушек. Кружка в вытянутой вперед руке накренилась, из нее на пол тек тонкий чайный ручеек. Кошар сделал для пострадавшей каркаде, видимо, по указке парадника: рдяное к рдяному. Потому лужица получилась кроваво-красного цвета.

— Что происходит? — пришибленным голосом спросила соседка.

— Ничего, — поспешил успокоить «воробушка». — Уже ничего. Я пойду.