Кошар просил не пороть горячку. В августе я укачу в деревню, может, не на весь месяц, но часть его точно в глуши проведу. До августа уже рукой подать. Сентябрь — начало нового учебного года, часть внимания на себя перетянет, да и работу никто не отменял. Это не сессия, но тем не менее, учебу я забрасывать не собираюсь. И уроки с Чеславом важны.

Мир Ночи живет куда медленнее, чем вечно спешащие обыватели, а я не жалуюсь на память. Пусть Джо напряжет свои… пусть будут извилины, ему полезно. А затем, если красноглазый не уложится, я схожу познакомиться с его родственничком. Там и поглядим, кто, кого и как: он меня на ленточки или я его в лучину.

— «Безумству храбрых поем мы песню», — как сказала бы Лена, — Джо потряс головой. — Топай спать, герой. Авось, тебе приснится способ победить двухсотлетнего вурдалака. Действительно, иди, у тебя глаза уже слипаются. Завтра же с блохастым в леса покатите, выспаться тебе не помешает.

— Ты-то откуда знаешь? — опешил я. — Про поездку с Максом?

— А ты думал, он к тебе первому с семейной проблемой обратился? — фыркнул Джо. — Не обижайся, но ты не самый опытный и умный среди его знакомцев. Наверняка и завтра он еще кого-нибудь подтянет.

Женька выдал иронический смешок и удалился, оставив меня на парковой дорожке с кучей новой (по большей части бесполезной) информации.

В парадной не горели лампочки.

«Электричество отрубили?» — удивился, ведь, когда уходил, все было освещено.

И парадник наш, Мал Тихомирыч, не бездельник, он бы живо порядок навел, если б мог.

Лифт тоже не работал.

«Точно света нет», — вздохнул и потопал к лестнице. И к прямой «кишке» в теле дома — мусоропроводу. Ну да, не зря заранее морщился: кто-то снова вышвырнул какую-то тухлятину, и на лестницу просочился «аромат».

«А почему за окнами темно? День ведь», — пробежал холодок по позвоночнику, когда вместо солнечных лучей из окон на межэтажном лестничном пролете меня встретила непроглядная тьма.

«Ладно, разберемся. Все свое ношу с собой», — вызвал над ладонью огонек, чтобы видеть, куда иду.

— Ты меня искал? — спросила темнота низким голосом.

Я поднял пламя столбом ввысь, молниеносно, без подготовки. Высветил высокую фигуру в строгом пальто (или кителе?) и шляпе. Угол наклона головы и поля шляпы полностью скрывали от меня лицо, но я, кажется, понял, кем может быть говоривший.

— Егор Митин? — спросил, а сам распалил огонь перед собой до размеров хорошего походного костра.

— Приятно познакомиться, — вежливо откликнулся «китель».

А после смазался, перестал быть там, на пол пролета выше места, где я остановился, только тени в пламенной подсветке колыхнулись. И очутился здесь, возле меня.