— Послезавтра встреча назначена с Чеславом, тогда и уточню, — пожал плечами, вдохнул ночного воздуха полную грудь. — Не думаю, что по городу сноходцев больше одного ходит. И он тучеводца назвал. Хм, а вот мы в деревню укатим, там он со своими снами до меня дотянется?

Кошар поглядел на меня с задумчивостью.

— Как учить тебя, шалопая рискового, наставнику виднее. А как те снохождения происходят, мне и знать-то неоткуда.

— Это был риторический вопрос, хвостатый, не парься, — я улыбнулся, перегнулся через балконные перила, выпростал руку в сторону спящего парка.

И поднял столб пламени — до низа верхнего балкона.

Уверенно, четко. Как если бы всегда так и жег.

— Хорошо бы, чтоб дотягивался, — добавил азартно. — Там нас ждет отменный полигон для практики, в городе с этим сложнее.

Признаться, меня малость смущало, что Чеслав куда больше налегает на теорию и пространные беседы, чем на практику в моем обучении. Слов он лил не меньше, чем туча льет воды в иной ливень. Как человек, который за многие годы безмолвия истосковался по собеседнику, и, наконец, обрел такового. Также я вполне допускаю, что планетнику просто нравилось звучание его голоса.

Практических же заданий тучеводец мне задал ровно два. О первом я уже упоминал: постепенный нагрев каменюки (или любого другого подходящего предмета) в ладонях, эдакую медитацию по-огневому. Вторым требованием Чеслав меня озадачил, попросил он меня сотворить цветочек аленький, о пламенных лепестках, искристых тычинках и молниевых прожилках, а пестик чтоб сиял истинным пламенем.

На вежливый вопрос мой: для чего оно ему (и мне заодно), планетник велел сказки читать по вечерам, коли нет своего разумения, то к мудрости тех, кто жил и творил до моего рождения, прислушаться.

— Сказка ложь, да в ней намек, — буркнул я тогда, вспомнив нашего парадника.

— Верно, верно, — покивал в такт словам Чеслав. — Коника любой мало-мальски рукастый кузнец подкует, а блохе подковы справить только мастер особый сподобится. Былички да сказочки часто хранят отзвуки глубокой мудрости, пренебрегать ими не следует.

— Это задание на концентрацию? — я потер лоб, признавая резонность витиеватых аргументов. — И на контроль огня?

Чеслав хохотнул, и в звуке его смеха послышались громовые раскаты.

— Выйдет с тебя толк, коли не сгинешь раньше времени. Кто силу обрел, тот стремится к величию, то естественно, то понятно. Только вот ведь в чем шутка: не обуздав, не удержишь. Не отточив инструмент, только грубую поделку им соорудишь. Что до тебя, ученик, то пыхнуть лучиной и выгореть, что может быть бездарнее?