Глава 1
Апрельские иды, в год консульства Феодосия в пятнадцатый раз и Констанция в третий раз (15 апреля 420 года н.э.)
Жарко! Благословенное тепло от пекарни, которое спасало дом Марка всю зиму, теперь доставляло изрядное неудобство. Приходилось спать с открытыми окнами, слушая цоканье ослиных копыт и вопли ограбленных. За дощатой стеной завозился отец, поминая больную поясницу, запричитала мать, выпрашивая у святой Агнессы здоровья детям. Марк потянулся и ткнул локтем симпатичную бабенку, уютно сопящую рядом. Та замычала, захлопала глазами, а потом зевнула, едва не вывихнув челюсти.
— Что, утро уже? Вот неугомонный ты, ноги свести не могу. Пойду я…
— Иди, Аста, — сказал Марк. — Дети тебя заждались. За хлебом после обеда придешь. Свежий будет.
— Я бы и чего другого поела, — надула губки та. — Хлеб детям отдам.
— Ну, возьми что хочешь, — пожал плечами Марк. — Я Криспу скажу, накормит.
— Пока, милый, ты был хорош, — прелестница вильнула пышным задом и затворила за собой дверь.
Марк с блаженным стоном раскинулся на своей койке. Дама ушла бы вчера, но утехи затянулись до половины ночи. Не выпускать же ее одну. Обидят еще на улице. В Субуре безопасней не стало.
Стук. Стук. Стук…
Это захлопали двери по всему дому. Звукоизоляция здесь как явление почти отсутствует, а потому шестиэтажная инсула понемногу наполняется гулом, становясь похожа на улей. Жильцы потянулись в уборную, невиданную роскошь для многоэтажного дома. Марк поморщился. Недодумал он. Сделал всего один унитаз, а для мужчин что-то вроде писсуара. Впрочем, никто не роптал. Напротив, жильцы, а особенно женская половина дома, данным обстоятельствам весьма довольна. По утрам в коридорах собирается дамский клуб, где перемывают кости соседям. Что интересно, люди терпеливо ждут своей очереди, но грязное ведро в жилые комнаты больше не заносят. Ибо позорно.
Жильцы Дома с дельфином почитались в Риме белой костью и ходили, высоко задрав нос. Вода своя, туалет под боком, а зимой стены теплые. Койки на ножках и полки для пожитков — тоже роскошь немалая. Даже крысы эту инсулу не слишком любили. Чердак здесь засыпан опилками, перемешанными с известкой. От этого куда теплее, но грызуны такого не любят. В доме этом нет шлюх, пьяниц и уличного сброда, снимающего угол посуточно. Тут публика чистая. Даже знаменитый адвокат Флавий Виктор здесь квартиру имеет.
В общем, жители похвалялись своим счастьем на каждом углу, вызывая у остальных горожан только скрежет зубовный. Тем приходилось спать на полу, всю зиму нюхать гарь жаровни, а весной отскребать сажу с потолка, стен и собственных лиц. Удушливый кашель — верный спутник каждого римлянина.