Марк тоже подписал договор, поставил печать и пожал Стабию руку. Дело сделано. Копия пойдет в архив, и оспорить завещание не получится. Оно уравновешено встречными обязательствами. Еда и квартира тоже денег стоят.
Марк вышел на улицу и зашел в попину за углом, где уже сидел Берт. Тот приветливо махнул рукой и подвинул стакан. Небольшая таверна полна народу, но они сидели в углу, едва не соприкоснувшись носами.
— Все получилось? — прошептал Берт.
— Да, — так же тихо ответил Марк. — Подписал завещание. Теперь жди свою долю. Пока старик жив, склад его.
— Так аренду он получать будет! — разочарованно протянул германец.
— Наследник я, — Марк постучал ему пальцем по лбу. — Даже его рабыня мне отойдет. Все, что он скопил, заберем и поделим. А пока я тебе в счет будущих доходов буду хлеб давать. Чтобы на тебя парни не косились.
— Это ты, старший, здорово придумал, — германец оскалил зубы. — У меня еще пару таких стариков на примете есть. Там, правда, жены и дети живы. Но если скажешь, я это вмиг исправлю.
— Да убей тебя лихоманка, Берт! — Марк поднял к закопченному потолку мученический взор. — Все бы тебе ножом махать. Когда ты уже повзрослеешь? Давай лучше выпьем. Хорошее ведь дело провернули.
Глава 2
Чтобы еще такого ввести в меню? — размышлял Марк, лениво пережевывая опостылевшую жареную рыбу. Ассортимент у Криспа небогат. Он много лет готовит одно и то же. Каши, рагу, жареное мясо и рыба. Чего-то не хватает… Может, сладкую выпечку ввести? — напряженно думал Марк. И какие-нибудь напитки по сезону. Зимой глинтвейн… Глинтвейн, ага, как же… Корица нужна. Это не для Субуры развлечение. Какие-нибудь другие травы положить? Ягоды скоро пойдут. Может, морс…
— Марк, — негромко позвал его Крисп. — Люди говорят, в доме Никомахов хотят термополий открыть. У нас с тобой вроде договор был. Никаких термополиев на Спуске.
Марк обеспокоенно вскинул голову. Дом Никомахов стоял в двух сотнях шагов. Если конкуренты там откроются, оборот упадет как минимум на треть. Слишком лакомый кусок — главная улица Субуры. Много охотников кормить тех, кто здесь живет.
— Кто хочет открыть?
— Пришлые какие-то, — пожал плечами кабатчик, злобно гремя кастрюлями и сковородами. — Сын от отца съехал, свой термополий решил открыть. К нему подошли уже, сказали, что у нас так не делается. Надо сначала у людей разрешения спросить. Он вроде бы понял, но не сразу. Тупой, как ослиная задница.
— Непорядок, — нахмурился Марк. — Зачем нам чужие термополии, когда своя есть.
Жаждущий больших денег торговец пришел на закате. Марк узнал его сразу, по выразительному, завистливому взгляду. Тут людно. Народ густо обсел длинные каменные столешницы, звенел мелкой монетой и тарелками, громко чавкал и булькал. А разве есть для содержателя харчевни музыка лучше? Вот и этот невысокий мужичок с ранними залысинами встал столбом, впитывая всеми порами тела звуки обеспеченной старости.