— Это он, — показал подбородком Крисп. — Радуется, что скоро деньгу лопатой грести начнет. Сучий сын! Кишки ему выпущу! Порублю мелко и в гуннские пирожки суну…

— Порублю мелко… — в голове Марка появилась какая-то мысль, но исчезла, когда будущий конкурент сел напротив.

— Ты Марк? — спросил тот, а когда дождался кивка, добавил. — Я Мисаил. Мне сказали, в Субуре свои порядки. Нужно у тебя разрешения спросить, когда хочешь лавку открыть. Странно тут у вас.

— Да почему странно? — удивился Марк. — Напротив, у нас все очень разумно устроено. Вон видишь, почтенный Евтихий кушает. Евтихий!

— Да, старший, — подскочил зеленщик.

— Скажи, дружище, — приобнял его Марк. — А если я позволю этому человеку рядом лавку открыть, точь-в-точь как у тебя? Ты рад будешь?

— Да упаси господь, Марк! — побледнел зеленщик. — Я едва хрисаргир оплатил. Если еще одна лавка с зеленью откроется, конец мне.

— Значит, не будет лавки, — кивнул Марк. — Кушай, родной, кушай. Прости, что побеспокоил.

Он повернулся к гостю и продолжил.

— Тут все так устроено, почтенный Мисаил: Евтихий торгует зеленью, Крисп — едой, еще кто-то — тканью, сандалиями или посудой. Вон там сидит Никита. Он не платит мне за хлеб ни нуммия, но за это поставляет баранину. И даже если кто-то предложит мне бесплатные дрова, я их не возьму. Потому что дрова мне привезет сосед Лукий. Понимаешь? Каждый занимается своим делом, а все нужное покупает у соседей. Или меняет. Или берет в долг, если денег нет. Нам не нужны чужаки. Они отнимают хлеб у тех, кто здесь родился и живет.

— Ты не можешь запретить мне открыть термополий! — возмутился Мисаил.

— Не могу, — кивнул Марк. — Я тебе прямо сейчас говорю: открывай. Не в моей власти запретить тебе что-то. Но в моей власти попросить этих людей не ходить к тебе. Не приказать, а попросить. Понимаешь разницу? Ты хочешь каждый день выбрасывать гору еды?

— Я жалобу префекту подам! — побагровел Мисаил. — Ты беззаконие творишь!

— А я тебя засужу, — хладнокровно заявил Марк и повернул голову к Криспу. — Скажи, дружище, ты слышал, как он мне побоями угрожал?

— Да тут все это слышали! — дружелюбно оскалился кабатчик. — Гай, ты слышал? Свидетелем пойдешь?

— Если надо, пойду! — оторвался от тарелки мордатый угольщик. — Только скажи сначала, чего говорить надо.

— Молодец, — усмехнулся Крисп и кинул ему небольшую булочку. — Правильно ответил.

— Да что у вас тут происходит?

Мисаил сидел бледный и утирал обильный пот. Редкие волосы прилипли в макушке, а он водил глазами по сторонам, слушая, как входящие приветствуют друга, как обнимаются и подбегают к Марку выразить почтение. Чужак начал что-то понимать.