— Форика, уважаемый!

Марк раскрыл дверь туалета и показал на отполированную деревянную сидушку.

— Хотел мраморную сделать, — виновато развел руками Марк, — но зимой холодновато. Сестры начали ругаться. Пришлось заменить.

— Воистину, это удивительно, — прошептал Стабий, открывая рукоять смыва. Вода с шумом потекла вниз.

— Иногда забивается, — пояснил Марк. — Прочищаем тросом и промываем щелоком. Дерьмо уходит в отхожую яму за домом. Зря я вообще водяной смыв сделал. Можно было без этого обойтись. Но теперь что уж жалеть…

— А как воду подаете? Насосом?

— Да, почтенный, — кивнул Марк. — Поздно вечером, когда в пекарне разбора нет, рабочие качают.

— А это что? — Стабий зашел в соседнюю кабинку, где увидел свинцовый раструб.

— Мочу собираем, — усмехнулся Марк. — Я ее в прачечные сдаю, а на эти деньги дрова закупаю.

— Стена теплая, — старик приложил ладони к кирпичной кладке. — Это горячий воздух, да? Из пекарни?

— Точно, — кивнул Марк. — Зимой тут очень тепло. На втором, третьем и четвертом этаже за всю зиму ни разу не зажгли жаровен. На пятом и шестом — только в самые холода.

— Удивительно.

Старик вертел головой по сторонам, а потом подошел к глиняному умывальнику. Он повернул кран и застыл, любуясь на текущую воду. Марк закрыл его и с укоризной произнес.

— Мы воду бережем, почтенный. Не нужно лить ее понапрасну. Двое рабочих качают ее наверх целый час.

— Я согласен, — сказал вдруг Стабий. — Будь я проклят, но согласен. Договор мой адвокат будет читать, Марк. Я узнал о тебе. Ты слишком ловок, раз поднялся из грязи за пару лет. Я не стану подписывать то, что ты мне дашь.

— Безусловно, почтенный, — легко согласился Марк. — Безусловно. Желаете посмотреть свое будущее жилье? Мы ведь до него даже не дошли.

— Да, желаю! — решительно заявил Стабий. — Убей меня гром! Как ты построил такое чудо, парень? Люди болтают про тебя всякие небылицы. Теперь-то я понимаю почему.

— Так для того и построил, чтобы обо мне болтали, почтенный Стабий, — неожиданно серьезно сказал Марк. — Я это сделал не только для прибыли. Имя в Риме иногда значит куда больше, чем деньги.

* * *

— Здесь напишите своей рукой, почтенный, — Флавий Виктор показал стилом. — А тут приложите печать.

— Ты согласен? — старик повернулся к адвокату, которого привел с собой, и тот молча кивнул. Стабий достал из-за пазухи печать и приложил ее к воску таблички, а потом к папирусу. Потом еще раз, и еще.

— Вот договор, по которому мой клиент обязуется заботиться о присутствующем здесь Стабии Руфе. Мы внесли все ваши замечания.

— Да, все верно, — юрист Стабия внимательно прочитал договор. — Можно подписывать, почтенный.