К тому же гоблинская знать носила золотые украшения, и сильнейшие перед боем их не снимали. Вот и сейчас хоб был щедро обвешан золотом, а на поясе висела сумка аж второго уровня. Приманка… Очевидная, но от этого не менее соблазнительная…

— Не хочешь сходить и убить его? — предложил Лун. — С твоими способностями это будет несложно.

— Это ловушка не на меня, — отказался я. — Боюсь, он просто не примет мой вызов.

Как, впрочем, и никто другой из гоблинов — еще одна причина не задерживаться в крепости. При прощании принц Ра сделал мне подарок, публично обещав казнить любого подданного, что поднимет руку на его «доброго друга». Конечно, ни о какой дружбе тут не было и речи, скорее, «солнцеликий» слышал о моих способностях и берег своих воинов. Теперь любой гвардеец, увидев меня, просто разворачивался и уходил. Без всякого ущерба для чести…

— Зато его вызов не примет никто другой.

— Это будет его собственное решение. Нам останется лишь надеяться, что игрок правильно оценил свои возможности.

Хоб кричал уже как-то вяло. Обозначив намерения, теперь он просто ждал, пока истекут отведенные десять минут. Достав кошель, он вытащил полную горсть монет и, подняв над головой, высыпал обратно. Блестели монеты неплохо, но вот что насчет качества? Гоблины ценили золото, но их правители, со свойственной им «экономической мудростью», старались добавлять его в монеты экономно. Иногда — практически в гомеопатических дозах.

Когда время почти истекло, с левой башни коротко прозвучал рог. Рыбка все же клюнула…

— Это Зулу! Чемпион! — крикнул кто-то, и толпа подхватила крик. Я вздохнул. Кто бы сомневался…

* * *

Произошедшее не стало для нас сюрпризом по той простой причине, что за последние сутки Зулу уже не раз выходил на подобные поединки. Без особых сложностей прикончив своих противников, африканец достиг уже пятого уровня и снискал немалую популярность. Не говоря уже о снятом с трупов золоте, часть из которого он, ничуть не смущаясь, теперь носил на себе. Национальные пристрастия, я так полагаю…

Впрочем, подозреваю, основной причиной, которая толкала Зулу на риск, все же была не банальная жадность. Или, по крайней мере, не только она одна. Не меньшую роль играло естественное желание стать сильней и все та же борьба за власть и рекрутов. Его фракция нуждалась в «чемпионе», и он собирался им стать. Или умереть, пытаясь.

— Когда-нибудь его точно убьют, — меланхолично заметил Цинь Лун.

— Надеюсь не сегодня, — отозвался я. — И не здесь.

Новости распространялись быстро, и количество зрителей тоже стремительно росло, заполняя стены. Да и на башне тоже становилось… Многолюдно. Что, впрочем, автоматически избавляло меня от неудобных разговоров. Хотя какая теперь уже разница?