— Ну, я всегда очень любила свободу. Наверное, ещё с детского сада, где нужно было стоять в углу, потому что кто-то так сказал в наказание непонятно за что. Или есть неприятную еду, к которой я не привыкла и не любила. У нас строго было со всем этим. А я… дух противоречия, наверное, вот.

Девушка на несколько секунд затихла, подбирая слова. Затем продолжила:

— В общем, я с детства очень резко воспринимала любые ограничения, а наказания как личное унижение. Никогда не понимала, как может один человек указывать другому что делать. Что-то внутри закипает и хочется сделать наоборот, независимо от приказа… — затем спохватилась, решив, что я могу её неверно понять, и поправилась. — Ну, не считая случаев, когда ты добровольно подчиняешься, или приказов командира в бою.

— Тяжело же тебе наверно пришлось с такими установками.

— Да… есть такое. В общем, сначала я увлекалась восстаниями, потом играла в пиратов. Любимая сказка — Робин Гуд. Мультик детства про лиса Сильвана. Не помню как назывался сам мультик, но песня до сих пор играет в голове… — поделилась она и даже напела. — «Сильван вызов бросило зло… снова в битву, снова седло… »

— К чему это ты всё?

— А… прости. Говорят же, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Эх… Я о том, что Город собрал эту квартиру-склад такой, какой я её себе тогда представляла. Это же тайное убежище повстанца, борющегося с властью! По крайней мере глазами маленькой Тани. Так что для меня в этом месте много шарма и обаяния.

Я снова посмотрел на стены, внимательней приглядываясь к плакатам. Нет, там была не просто политическая пропаганда. Там были газетные выдержки, связанные с Церковью Полуночи. На плакатах — «смерть подлунной ереси» и «Церковь Полуночи — религия смерти!»

— Чем тебе эти церковники напакостили?

— Понятия не имею, — криво усмехнулась девушка. — Это место строилось из фантазий травимого в школе ребёнка. А эхо меняет сюжет под текущую власть в Городе. Перед началом апокалипсиса я была обычной офисной мышью и уже не думала о таком. Наверное, я была сломлена ещё до начала конца… Да, по газетным заметкам можно выявлять гнилые места правителей каждой версии Города.

— И как, сильно помогло?

— Иногда помогает, зависит от сюжета. В этом круге, например, власть церковников в целом безобидная. Супружеские измены, пьяные драки, азартные игры — ни о чём, как для политики. Но бывают циклы, где описан и фашизм, и тайное мировое правительство, и глобалисты-сатанисты и масоны-пустотники. На любой вкус…

— И чем помогает знание их грехов?

— Ну, я могу точно сказать, на каком цикле лучше держаться подальше или валить любого представителя власти, а на каких полиция жизнь положит, пытаясь защитить тебя и твои права. Всё зависит от эхо.