Эта метка была подписана просто «для Марты». Находилась же она на месте, подписанным как «четвёртое городское кладбище».

Увидев эту метку, сама Марта очень глубоко и тяжело вздохнула.

— Это будет худшее третье сентября за последние кругов двадцать… — едва слышно сказала она и встала, так и не покончив с политой терияки японской пиццей.

— О, если не хочешь, то я доем, — обрадовался Лёха, забирая половину её пиццы с собой.

— Можешь и мою взять, — добавил мрачный Мирт, протягивая два куска гавайской. А затем меня коснулся ледяной взгляд Александры, так и не успевшей развести меня на сицилийскую.

Снаружи было раннее влажное утро. Как, впрочем, и все третьи сентября на моей памяти. Город утопал в осенней сырости и густом тумане. Не к месту, но я в который раз поразился тем, насколько это место красиво. Если бы я был художником, я бы наверное рисовал здесь пейзажи почти с каждым местом. Впрочем, никто и не мешает мне им стать. Накоплю на возвращение в детство и пойду в художку, почему бы и нет?

В сущности, без сумасшедших беспредельщиков здесь даже с учётом кризиса настоящий рай.

— Такси? — напомнила Рита.

— Нет, — удивил её Мирт, да и всех остальных, кроме Марты.

— Мы вроде спешили, — заметила рыжая, которой идти по сырости пешком совсем не хотелось.

Она будто вообще не замечала, насколько прекрасен мир вокруг неё.

— Нельзя, — ответил он, — так, Марта?

— Да, — бросила нехотя она. — Это часть ритуала. Душа водителя может пострадать.

— А это опасно? — спросил Лёха. — Для нас тоже?

— Так нужно, — с ещё большей неохотой ответила готесса.

— А что такое ты собираешься там делать? — спросил уже я.

— Мёртвая магия, — коротко бросила девушка и резко ускорила шаг, чтобы никто больше не задавал ей неприятных вопросов.

Путь пешком к мосту занял двенадцать минут. Рита пару раз пыталась завести разговор, но никто её начинания не поддержал, кроме Лёхи. По итогу у них завязалась беседа на тему музыки, в которой парень действительно многое понимал. В ход пошла специфическая музыкальная терминология и названия групп, о которых я даже не знал.

Я же воспользовался этим для того, чтобы всё-таки догнать Марту и продолжить допрос. Главное, сделать это правильно, чтобы не разозлить её окончательно.

— Значит, кладбищенские ритуалы здесь в порядке вещей? Вспоминаются последние слова того святоши. Марта, мы что, злодеи?

— Не нравится — уходи, — холодно бросила она не глядя.

— Почему не нравится? Говорят, на тёмной стороне лучше кормят.

Посмотрел на лицо готессы и улыбнулся. Она тоже глазами улыбалась, но изо всех сил сдерживалась, чтобы не нарушать образ.