Под звон колокольчиков мы вошли в кафе и направились к нашему столику в углу. На обитых алой кожей диванах сидела скучающая Рита и глядящая блестящими глазами на Михаила Эла.

Любительница животных в этом эхо стала обладательницей острых эльфийских ушей, а каштановые волосы стали светло-русыми. Она даже причёску изменила так, чтобы подчеркнуть эльфийскую кровь.

Лёха уже заказал себе бокал пива и наслаждался новым днём. Феликс жевал мороженое. Ну, ничего необычного, если не считать того, что у нашего музыканта выпирали клыки и бугрящиеся мышцы.

Не орк, но, наверное, полукровка.

Марта тоже оказалась эльфийкой, только волосы оставались чёрными, и ничего в своём образе она не меняла. Лишь прошествовала к столу и уселась напротив Лёхи. Чтобы наверняка платье никто не отсидел.

Саша сидела так же, как всегда, повернув спинку стула к столу и положив на неё руки.

Прозвучал звонок. Что-то японское. Миша молниеносно выхватил телефон, включил и начал быстро просматривать новое сообщение. Оно видимо было длинным, потому что пришлось листать.

Он на автомате дальше дошёл к столу и сел рядом с Мартой.

Мы с Миртом взялись за стулья, чтобы подтащить их к слишком маленькому для нашей компании столу. Но в этот момент случилось ещё одно важное для некоторых событие.

К столу направилась официантка, сжимая в руке три папки с меню.

— О, Полярис, солнышко, какая радость, что ты наконец пришёл! — губы Александры растянулись в счастливой детской улыбке. Она картинно прижала руки к груди, как примерная анимешная девочка, и окатила меня взглядом, полным обожания.

Мирт с круглыми глазами посмотрел на меня. Марта отвлеклась от изучения своих ногтей. Брови Риты удивлённо поползли вверх.

— Я так скучала по тебе, братик! — продолжила Саша. — Вот, садись, сюда, я специально грела для тебя место!

Она слезла со стула и грубо пнула его ногой в мою сторону, а сама левой уже поворачивала спинкой к столу следующий.

— Садись, Полярчик, — она умилённо улыбнулась и часто заморгала.

— Переигрываешь.

— Я просто так хотела продолжить нашу занимательную беседу, начатую в метро! Ты садись, а я нам выберу покушать, солнышко. Ты же хотел нашу любимую? — спросила сияющая теплотой Саша, после чего взглянула на меня исподлобья фирменным взглядом матёрого уголовника. — НАШУ ЛЮБИМУЮ, ДА?

— Полярис, что ты с ней сделал? — наконец подобрал отвисшую челюсть Мирт.

— Кормить нужно правильно, — ответил я и повернулся к бешеной фурии. — Хрен с тобой, попытка засчитана.

— Гавайскую, — бросил Мирт официантке.

— Охотничью! — громко сказал Лёха.