Последние и было одним из главных мотивов для многих поступающих на эту специальность. Особо прибыльной эту отрасль было не назвать.

Затем немного полистал интернет, чтобы понять, какие в целом у мира где мне предстояло прожить два дня, особенности. Впечатление в целом сложилось приятное. Мир был почти копией Земли времён две тысячи седьмого. Разница была только в добавлении элемента мистики, который уложился здесь как обыденная бытовуха, глобально совсем не повлиявшая на быт.

Несколько объявлений от гадалок, медиумов, ведьм, народных целителей и… да, сомнологов — вот и весь перечень волшебства. Никакого особого вмешательства в ход истории, развитие технологий и дальше по списку, это всё не повлияло.

Меня это более чем устраивало в качестве выходного круга.

На деньгах был изображён мужик в меховой шапке, с золотой булавой и пышными длинными усами, и с забавной фамилией Кошка. Судя по всему, казацкий атаман или что-то вроде того, с датой смерти в тысяча шестьсот втором году. Ну и фиг с ним — форма правления здесь меня не сильно волнует.

Убедившись, что мир максимально обычный, насколько это возможно в рамках текущего эхо, я вышел из дома.

Вооружённый и готовый ко всему.

Путь, как и в прошлый раз, занял примерно час. Но теперь это время уже не казалось мне чем-то запредельным. Я спокойно ехал в трамвае, попутно почитывая конспекты с оккультной академии.

Первое впечатление — сплошная эзотерика, густо приправленная народными поверьями и сказаниями. Одним из обязательных предметов в академии был старославянский и буквица.

Не удивлюсь, если подвох высокого эхо выльется в языческие храмы с деревянными идолами.

И тем не менее, на улицах были те же представители субкультур, да и в целом — никакого старославянского. Видимо, это скорее особенность конкретно моей специальности.

Наконец, я прибыл на конечную.

Сегодня осень казалась особенно золотой.

Дом…

Я попытался разобраться в своих чувствах. К примеру, само здание — оно ведь явно было не из реальности. Мои родители никогда не жили в частном доме, как и дед с бабушкой — разве что в их детстве. У нас была дача, но на неё здание тоже не особенно походило. Там была совсем крохотная хижина, в которой нельзя было зимовать. А здесь — добротный дом.

Но всё в целом — кажется мне знакомым до боли.

Память тела конкретно этого меня в этом мире? Возможно.

Но мне почему-то казалось, что это как минимум, не весь ответ.

Затем позвонил в дверь, дождался, когда дед откроет дверь, и мы вместе пошли внутрь дома.

С прошлого посещения здесь ничего не изменилась. На пороге встречала кошка Мелисса. С кухни пало травяным чаем с липой и яблочными пирожками.