Ну это просто праздник какой-то!

Привет, халявное время! — обрадовался я и достал из сумки нож.

Тварь оставалась неподвижна, едва переводя дыхание.

Стало как-то не по себе. Глупости, какие могут быть муки совести, это даже не человек, и смерти в этом мире нет.

Ведь так?

Может, застрелить? Пуль жалко. Поджечь? Да ну, что я, изверг какой-то?

Рука не поднималась.

А затем через кашель откуда-то из под балахона наружу показалась человеческая голова.

Сперва я подумал, что это очередной мутант, который пытается меня так смутить, но затем вдруг понял, что жуткий облик этих тварей — всего лишь костюм. Странный балахон, под которым скрывалась девушка.

Не человек. Но всё же ближе к людям, чем к тому, что изображал жуткий костюм.

Всё страньше и страньше…

Короткие волосы, маленькая аккуратная грудь… и да, самое главное. Белая кожа. Не светлая, а белая будто бумага. И такие же белые короткие растрёпанные волосы. Вообще ни одного цвета.

Кроме красного цвета её глаз.

Она распахнула их совершенно неожиданно для меня.

Я отшатнулся в ожидании атаки и едва не выстрелил. Но как оказалось, это была агония. Забирать к себе Город её не спешил, и бедняга на своей шкуре ощутила процесс медленного, болезненного и неизбежного угасания.

В глазах стоял ужас. Как у вполне реального живого существа, которое отчаянно не желает умирать.

На лице появилась жутковатая улыбка.

— Вот… — я с трудом разобрал слова — … так…

Дыхание стало резко замедляться.

Существо провалялось здесь как минимум весь тот час, что я спал. Наверное, стиратель думала, что сможет исцелиться, но почему-то не вышло.

Возможно, она сумела скрыться от врага своими силами, но теперь отводить взгляд существо больше не может.

И… это всё ещё целая гора времени. Один выстрел или взмах ножом — и я богат. За социально одобряемый геройский поступок — уничтожение желавшей отобрать у нас район хреновины.

Нет, такой термин никак не подходил перепуганной девчонке, с животным ужасом ожидающей смерти.

Ну, а что я могу сделать, даже если бы хотел помочь?

Можно даже не делать ничего — и так сама скоро уйдёт в мир иной, оставив мне кучу времени.

Я присел рядом с девчонкой и положил голову ей на лоб.

«Идиот» — констатировал разум.

«Всё правильно» — одобряла совесть.

«Мне нужны ответы» — вынес вердикт я сам.

Час времени из неприкосновенного запаса улетел к девушке, за миг до того, как она потеряла сознание.

Потеряла сознание, но, блин, и не думала умирать!

— Да ну нахрен, — бросил я и принялся освобождать обнажённое чудо из бутафорской шкуры монстра.

На улице всё ещё не было ни души. Город будто вымер. Небо то и дело скрывали тяжёлые осенние тучи.