— У меня о Вечной Лее пока только хорошие впечатления, — ответил я чистую правду. Если она готова обсуждать наших общих знакомых, позволяя сложить общую картину происходящего, то, пожалуй, задержусь.

— Лицемерная дрянь. Анна намного лучше.

— Чем же?

— Анюта честна с собой. Её называют маской, но на самом деле она единственная в Городе, кто не носит никаких масок. Она всегда говорит, то, что думает, от чистого сердца, — сказала она и хищно улыбнулась. — Когда не врёт, конечно.

— А она умеет говорить правду?

— Конечно. Когда молчит.

Я улыбнулся.

До меня не сразу дошёл смысл фразы, но затем вспомнил, как сам неоднократно подмечал подсознательные реакции Ани в общении, когда она не успевала спрятать их за улыбкой.

— Может расскажешь, в чём твоя цель? Только не уходи от ответа. Что это за история с запретами и зачем мне играть в эту игру?

Она задумалась. Настолько, что даже отвлеклась ненадолго от пиццы.

— Знаешь, что было там, за границами хаоса?

— Имеешь ввиду план хаоса? Я там не бывал, лишь на изнанке, в тени и астрале.

— Хаос очень велик, Полярис. Его владения простираются до эхо свыше тысячи. Когда мы оказались за гранью в несбывшейся. Когда произошёл раскол, и из пылающего могущества Руты восстали владения Хаоса, Город отбросил заражённую часть себя. Несбывшаяся начала проваливаться глубже. Огонь пришёл в бездну, за границей которой восстали порождения хаоса. Тогда он стал недоступен отсюда. Но он не прекращал погружаться глубже в Хаос…

Не вовремя принесли пиццу и счёт. Я не глядя расплатился и сложил четыре коробки с четырьмя частями огромной пиццы рядом с собой.

— Из моей группы все сошли с ума. Здесь улицы не было всего сутки. Но мы выживали там очень долго. Знаешь, каково на вкус настоящее безумие? Когда мир вокруг тебя оживает, когда с тобой разговаривают краски, а у звуков есть запах. Когда верх и низ меняются местами. Когда законы физики работают методом случайности и лишь какой-то неведомый парадокс всё ещё позволяет тебе как-то жить. Когда эхо начинает влиять не на историю мира или наличие магии, а начинает оспаривать устройство материи, а твой разум превращается в кашу из абстракций…

— Спасибо, что поделилась, — серьёзно сказал я.

Саша действительно не скрывала своих чувств, и эта бессвязная тирада о мирах хаоса была откровением, которое мало кто видел.

— Не делай такую сочувственную морду, а то тошнить начинает. Я только отвечаю на твой вопрос… — она развела руками. — Так вот. Чего же я хочу? Действительно, чего же?.. Жрать пиццу, наслаждаясь её вкусом. Ходить по неподвижным улицам. Смотреть на не мерцающий калейдоскоп несуществующих цветов, а на серое осеннее небо. Я умею наслаждаться жизнью. Так, как никто не умеет. И меня не способен понять тот, кто не способен радоваться ровному полу под ногами и возможностью дышать, глядя в небо.