— Почему?
— Ну, это среди вечных, — отмахнулся Феликс. — Или у таких как я. Хотя я вообще не парюсь насчёт возраста. Отодвинем границу ещё на десяток лет, и будет.
— Так почему нельзя? Или просто запрет?
— Никаких запретов. Здесь как с прокачкой характеристик от монстров — если ты знаешь, что делаешь, то вперёд. А это так, техника безопасности.
— Я возвращалась в три года, — задумалась Таня.
— Ну… — потянул Феликс. — Суть в том, что при формировании мозга в детстве многое перестраивается, и часть воспоминаний может затираться. Особенно, если ходить очень далеко, в тот возраст, когда формируются базовые конструкты личности. Так можно случайно оказаться совершенно другим человеком и растерять память. Бывали случаи… о, погоди-ка…
Следопыт наклонился и присел на заснеженную тропинку между частными домами. Похлопал ладонью по снегу, взял горсть и поднёс к лицу. Затем встал, поднял шарф и закрыл глаза. Ветер усилился, неся снежинки нам в лица. Феликс поднял артефакт и тот затрепетал на ветру, будто белый флаг. Отпустил…
Шарф подхватило потоками и унесло дальше по улице. Здесь на него налетел ещё более сильный поток ветра. Предмет заплясал в воздухе, пролетел с метра полтора влево и упал в рассыпанный по снегу песок.
— Ого, магия на таком эхо, — удивилась Таня.
— С сегодняшнего дня уровень эхо на круге — пятнадцать, — ответил Феликс. — И он здесь был. Я нашёл след.
27. Игры Хаоса
— Так он всё же был здесь?
— Что-то хаотическое было, — кивнул Феликс. — Но… оно как будто бы просто находилось здесь. Не подходило к дому.
— Оно?
— Я не ощущаю человека. Но, возможно, Литавр уже и не человек, — пояснил Феликс. — Он подходил и… сейчас.
Он снова подбросил в воздух, после чего артефакт вновь подхватил ветер, перенёс через дорогу и бросил на самой границе района, с той стороны. Дальше начинался заснеженный промышленный район и заводы.
Мы перебежали через дорогу. Движение было здесь достаточно вялым. Шарф чудесным образом сохранил идеальную белизну, даже упав в лужу подтаявшего у дороги снега.
— Вот здесь — сказал Феликс. Затем улыбнулся и чуть изменившимся голосом добавил. — Я не имею права здесь находиться. Я должен уйти. Должен. Хаос, веди меня прочь, хаос. Хаос, ты слышишь?
Он трижды сделал акцент на стихии. Протянул руку вперёд, а затем резко отошёл назад, пятясь.
Затем развернулся и бросился бежать, будто в истерике, прочь по улице…
Внезапно остановился. Выровнял спину. Повернулся к нам.
— В общем, как-то так это было, — пояснил он слегка смущённо.
— Это какой-то транс? — спросил я.
— Ну, можно и так сказать. Способность следопыта. Шарф направляет, а я могу видеть. Но для этого я должен встать на след и идти по нему, — пояснил он.