Значит, здесь уже похозяйничала Аня и оставила после себя вот это вот всё?
Логично предположить что да, но сама Луричева бы прошла эту полосу препятствий играючи, и она не могла не знать, что фокусировка позволит мне её пройти точно так же.
Где ж его искать-то…
Особняк был реально большим. В нём можно сутками играть в прятки. А оставаться здесь до следующего затмения мне бы не хотелось. Да и есть ли в этом смысл с учётом этой кучи ловушек?
Сперва я двинулся по первому этажу вглубь здания.
Внутри дом был таким же неуютным, как снаружи. Тёмные выцветшие обои столетней давности, древняя потемневшая мебель, люстра, которая явно была старше меня. Низкие арочные проходы, давящие тёмные потолки, посеревшие от пыли ковры…
— Нуарненько, — заметила Маруслава. — А ваш Церхес случаем не некромант?
— Он извращенец, — ответила Таня, кивнув в сторону тёмно-бордового кожаного дивана, рядом с которым был наручник с цепью, намертво вмонтированной в пол.
Из всех домов бывших стирателей, которые я посетил, этот особняк занимал почётное первое место в антирейтинге.
Принюхался. Поморщился. Воняло куревом. Не просто сигаретами, их как раз здесь не было. А тот мерзкий кисловатый запах, которым пропитывается всё в месте, где курили десятки лет. Запах был слабым, но хорошо узнаваемым.
На входе в комнату прямо напротив входной двери нас встретила волчья яма, замаскированная ковром. Я сумел удержаться. Посмотрел затем вниз — что там находилось — сложно понять. Сплошная темень.
— Смотри, — снова привлекла Таня моё внимание.
На стене красовалась большая алая надпись:
«ОСТАВЬТЕ МЕНЯ В ПОКОЕ!»
12. Бремя мечтателя
Мы переглянулись.
— Церхес, мы от Лорельялин Семицветной! — предпринял я ещё одну попытку.
Но ответа не было. Я даже не мог сказать, слышал меня кто-то или нет.
Коридорчик выходил на прихожую, обставленную в стиле девятнадцатого века. Дощатый потемневший пол, потемневшие картины на стенах, тусклая люстра. Я специально включил свет, чтобы дать понять, что иду открыто.
— Я хочу помочь! — крикнул я. — У меня есть сила снижать откат! Я поднимаю инкарнацию!
Ничего.
Стал рассматривать картины, но они ничего не говорили о владельце поместья. Все потемневшие от времени, с абстрактными цветами, кораблями, пейзажами и натюрмортами.
Затем сверху в арках входа обрушились вдруг решётки, чтобы мы не успели уйти, и по полу начал стелиться зеленоватый газ.
Я срезал решётку Геранием и опрокинул её ногой наружу. Проблемы эта ловушка не доставила.
За ней была лестница. Куда идти я не знал, но, наверное, имеет смысл подняться наверх.