— Понятно. Можешь сказать, когда это было?

— Давно. Дней десять назад. Я бы не почувствовал, но здесь так много энергии хаоса… Вести дальше?

— Да, давай попробуем, — без особой надежды сказал я. С вероятностью в девяносто девять процентов путь закончится на новом рисунке.

Так и вышло спустя пятнадцать минут в тёмной подворотне, исписанной матерной бранью и граффити. Прямо по центру появился идеально вписывающийся рисунок разлома в райские тропики, к песку и прозрачному морю.

Разумеется, вход меня не пропускал.

Но я задумался. Рисунки Красноглазки тоже никого никуда не пропускали. В реальности. А вот во сне были очень даже активны. Что если прийти сюда на изнанке?

— Хорошо, на сегодня всё, наверное. Сделали, что могли, — сдался я. — Хотя… Феликс, ты ведь работаешь на изнанке?

— Разумеется.

— Можешь перейти сам?

— Сам — только в Тень. Но здесь её мало.

— Тогда, наверное, не пойдёт. Мне нужно знать, где твой дом, чтобы навестить и вытащить сюда… Или нет, если тебе будет удобно так, можешь просто заночевать в офисе… Нет, тоже не подходит. Чувствую себя деспотичным начальником.

Таня засмеялась.

— Да я не против, могу дать адрес. Ты кажешься нормальным человеком. Ну, а если наведёшь на меня что-то не то, то я умею за себя постоять.

— Тогда до встречи ночью.

Он кивнул.

На этом мы разошлись по домам. Феликс вызвал такси, а мы с Таней поспешили на почти пустую маршрутку. Вскоре она уже дремала на моём плече, а я просто наслаждался её присутствием и всей картиной жизни, в которой нахожусь. Ехать с любимой девушкой в маршрутке, и будто не было всех тех ужасов, что принёс апокалипсис.

— Так что, мы идём сегодня на Изнанку? — спросила она, когда мы вышли из транспорта. — Уверен, что стоит идти в этот портал за безумным хаоситом?

— Хотя бы одним глазком взглянуть хочется, — пожал я плечами. — Да и смерть в сновиденном теле не убьёт меня в реальности, так что риск минимален.

— Тоже верно, — кивнула она. — А что будем делать сейчас?

— Хочу составить карту аномалий в этом районе. Интернет нам вроде бы уже подключили?

— А ты трудоголик, — заметила Таня.

— Каждый человек трудоголик, если делает любимое дело и видит его результаты. В моём случае дело и результат едины. Мы защищаем Город.

— Звучит патриотично.

— Город можно критиковать, только когда ты не знаешь о существовании нулевого мира.

Само его упоминание действовало волшебным образом. Солнечная улыбка Тани померкла. Нахлынули воспоминания.

— Но ведь этот мир лишь иллюзия… и он однажды закончится.

— Зачем ты веришь в такую глупость?

— Не знаю… знаешь, я в какой-то момент поняла, что боюсь уже почти всего… А когда всё хорошо, жду, какую подлянку придумает жизнь. Будто не могу поверить в своё право на счастье. Больше всего на свете я ненавижу себя.