— Просто соберём в кучу, а я спалю магией, — предложил я.

— Это приемлемо.

Следующие минут десять мы стаскивали объедки, а затем я призвал магию огня и оставил на светлом камне чёрное выжженное пятно.

Под конец громадная голова что-то одобрительно пробурчала, на что получила просьбу поскорее приступить к своей части сделки.

Тогда она впервые открыла рот. Ещё и вытянулась так, чтобы получилась огромная арка перед нами. Вот только увиденное совершенно не понравилось никому из нас.

Вдалеке, за утёсом на который вышла тропа Коня, виднелось живое море из щупалец. Будто бесконечность из склизкой плоти, из которой торчали огромные кальмарьи щупальца. Всё это пребывало в бесконечном беспрестанном движении. И чем дольше я смотрел н всё это, тем отчётливей видел, что за всем этим стоит нечто огромное, невероятно могущественное, рядом с которым я просто пылинка.

Ничего подобного я не чувствовал ни во время контакта с Мару, ни пересекаясь с влиянием других божеств. Это было нечто… чуждое миру. Что-то из фильмов ужасов про вторжение пришельцев.

— Полярис… подойди ближе… посмотри на нас… — послышалось у меня в сознании.

Я поймал себя на том, что продолжаю смотреть на мерзость, чувствуя отвращение и всё более нарастающий интерес. Любопытство.

— Единственная форма слаба… плоть изменчива… Рядом с тобой та, кто заставляет замирать твоё сердце. Но будет ли так всегда?..

— Я и так живу вечно, — ответил я.

— Если хочешь быть с ней, вам нужно стать с ней едиными. Одним организмом, пребывающим в вечной счастье от любви к самому себе. Вы идеально подходите для этого. Ты познаешь счастье, которое недоступно никому кроме вас. Вы оба будете счастливы. Едины сознанием и памятью, едины телом, едины душой. Счастливы. Вечное счастье…

Рот каменной статуи резко захлопнулся.

— Аф!! — закричал Феликс и покатился по каменному полу, сжимая пострадавшую руку.

Рядом застыла с протянутой к лицу статуи рукой Таня.

— Вы видели достаточно, — произнесла голова.

— Да… наверное…

Мы посмотрели друг на друга с Таней. Ей предлагали это то же, как и мне? Или у неё свой соблазн?

Боже, я ведь всерьёз думал об этом. И даже сейчас… не могу отделаться от этих мыслей.

— Вот, держи, — я с некоторым запозданием протянул Феликсу бутылку с водой из источника жизни.

Тот не стал задавать лишних вопросов и полил раненую конечность.

— И сам можешь выпить.

— Воды из источника Мару?

— Почти. Место, откуда он её взял.

— Ваш мир станет следующим, — произнесла голова. — Прощайте, добрые чужаки.

На лицо статуи упал луч солнечного света, разгоняющего ночной мрак. Будто он отделился от солнца чтобы осветить только каменную голову.