За ними — большая куча из сваленных старинных стульев, рядом с которой раздавались всхлипы.

— Свет! Не надо, пожалуйста! — срывающимся истерическим голосом взмолился парень и бросился назад за сваленные стулья.

— Тише, я просто хочу поговорить… мда. Всё ещё.

— Это всё не я. Я, но не я… прости… в общем, я не хотел… пожалуйста, прости меня!

— Успокойся, парень, я не собираюсь тебе вредить.

— Хорошо. Пожалуйста, не надо. Я очень боюсь боли. Это может… навредить вам. Простите, пожалуйста-а… — в конце этой фразы он разрыдался и осел на пол, — умоляю, не трогайте меня…

Он упал на колени и начал содрагаться в рыданиях, причём его натурально трясло, будто к нему в спальню залез Хеттарий.

— Да говорю же, я даже не собирался!

Церхес ничего не ответил, просто продолжал скулить и слюнявить пол.

Выглядело это зрелище так себе, но в то же время я понимал, что это реакция не здорового человека. Я помнил, как жутко выглядел откат Лоралин и понимал, что она не всегда отдавала себе отчёт.

Парень принялся тем временем причитать, что-то о том, как он себя ненавидит и какое он ничтожество.

Так, давай начнём сначала.

— Ты знаешь кто такая Лоральялин?

— Сестрёнка… да, конечно… она единственная, кто была добра ко мне…

Он снова принялся рыдать, а я тяжело вздохнул и покачал головой.

— Она взяла с меня клятву помочь тебе. Понимаешщь, что я говорю?

— Помочь… мне? — его такая мысль явно не посещала, несмотря на то, сколько раз я об этом кричал по пути сюда.

— Да. Я могу уменьшить откат твоей способности.

— П-правда? — глаза его округлились, и он наконец-то дал мне возможность его рассмотреть.

Выглядел Церхес так себе. Среднего роста, с жидкой рваной щетиной, возрастом… сложно сказать. От восемнадцати до двадцати пяти. Тело было невероятно истощено, будто он ел раз в год по праздникам. Мышц так мало, что даже я в семнадцать, проводя лето за компом, казался рядом с ним гераклом.

В глаза бросалось обилие шрамов и ссадин. Будто его реально кто-то периодически избивал. И одежда — примерно такое тряпьё выдают узником в Скайриме.

— Я просто хочу с тобой поговорить сперва. И потом постараюсь помочь. Не бесплатно, но думаю мы договоримся.

— Поговорить?.. Со мной?.. О чём…? — когда он не истерил и не ныл, голос у Церхеса был довольно приятным, очень мягким.

— Для начала, знаком ли ты с Анной Луричевой.

Выражение лица было гораздо красноречивее его слов:

— Злая старшая сестрёнка, — ответил он максимально осторожно. — Маска, это же не ты, правда?

— Нет. Меня интересует, когда ты её видел в последний раз.

— Прости… простите меня… я не помню точного числа дней, — он снова опустил голову. — Здесь они сливаются в одну точку…