— А что? — удивился он.
— Меня на время как в другой мир провалило.
— А-а, да ничего, ты просто сидел. Она гладила собаку и пила чай. Описывала, как ты обнаруживаешь в своей постели обнажённую эмочку с чёрным каре…
— Да ну тебя, — махнул я рукой.
Весёлая расслабленная атмосфера тоже стала ходить на нет. Но я всё ещё старательно её поддерживал. Без неё идти ночью по руинам заброшенного города такое себе удовольствие.
Пусть никто и не представлял для нас здесь угрозы, просто общая атмосфера понемногу начинала отнимать боевой дух. Ещё и холод некстати опустился на Несбывшуюся, заставляя подрагивать и ускорять шаг.
Наконец, золотой клубок остановился у подножия лестницы.
Длинной лестницы. Очень длинной…
Мы с Лёхой подняли голову. Медленно задирая глаза вверх и осознавая величину свалившегося на нас испытания.
Подниматься придётся ещё минут пятнадцать, наверное.
Лестница змеилась вверх по скале. По карте это была самая северная часть Несбывшейся, или направление двенадцати часов.
Что находится наверху, я не видел, но шагнул на первую ступень и… меня прошибло странным чувством, будто сейчас происходит нечто важное. Будто…
Повинуясь наитию, я подошёл к камню, в котором была высечена лестница, и коснулся рукой стены. Мне отчётливо вспомнился сон, который некогда снился. Высеченная в скале лестница, а наверху… Там должен быть огромный древний храм с высоченным потолком.
— Эй, погоди, я бегать с этой штукой по лестнице не могу! — бросил мне вслед Лёха, и только тогда я опомнился.
— Ты ничего не чувствуешь? Ты уже был здесь?
— Впервые вижу.
— Разве ты не посыльный? Ты же постоянно ходишь к Лее.
— Ну да. С клубком. Она совершает паломничество по святым местам Города и всех его осколков. Каждый раз я нахожу её в новом.
— Понял. Блин, тебе с гитарой и правда сильно не побегать. У тебя случаем нет способа вызвать нам аэраль?
— Летучий байк типа? — уточнил Лёха. — Не, здесь даже связь не берёт.
Дальше поднимались молча. У меня как второе дыхание открылось. Только на третьем витке ноги начали чуть уставать, а в голову постучалась долго медлившая мысль: а какого, собственно, хрена я так радуюсь?
Я остановился. Лёха остановился следом за мной, но вопросов задавать не стал.
Так, это место мне снилось в нулевом мире. Что это означает на практике? То, что это порождение моего разума. Но если так, то что такое место делает здесь, так далеко от дома, в месте, никак не связанном с моей предысторией?
— Ты точно не чувствуешь ничего странного? — повторил я.
Если бы это было особое свойство самого места, то он бы тоже видел эту лестницу, как нечто особенное. Но это именно мой сон.