— Это естественный организм, но созданный потоковым методом. Это базовый организм, он способен мутировать в процессе. Скорее всего, они будут быстро адаптироваться к разным видам урона. Химию придётся часто менять.
Мы свернули направо, к ангару, где под потолком разместилась часть базы пришельцев. Снизу это место хорошо просматривалось, и противодействие хорошо прошлось по нему ядом и выстрелами. Плоть была подпалена и не подавала признаков жизни. Почти всё было в признаках химических ожогов.
Феликс направилсся к спускавшимуся ниже всего, как раз на уровень металлического помоста, окружавшего цех с прессом. Я посмотрел вниз, туда, откуда мы только что пришли. Прямо по центру помещения был ещё один заблудившийся червь.
Вот будет сюрприз кому-то, если он войдёт, думая, что здесь уже всё зачищено, как думали мы. Потому я немного отвлёкся, зарядил в винтовку боевые патроны и прицелился. Импульсная пушка без патрона на таком расстоянии уже плохо брала сама по себе.
Нажал на спуск, и одним ланцетом стало меньше. Убойная мощь оружия значительно возросла, и верхнюю половину червя разнесло на части.
Феликс на мои действия никак не отреагировал — его увлекла разделка.
— Полярис, можно одолжить меч?
Я посмотрел на него. Длины лазерного резака было недостаточно для крупного кокона, перед которым он находился. Снял с пояса Гераний и протянул ему. Феликс сразу же нанёс точный удар, рассекая кокон, и вернул мне оружие. Только измазанное в крови и зелёной слизи.
Сам Феликс продолжил копаться в плоти с лазерным резаком, разрезая что-то внутри.
Пора бы мне уже привыкать к такому виду, но смотреть всё равно было мерзко до тошноты. Особенно когда Феликс перерезал что-то внутри, и из кокона вылетел сгусток чего-то чёрного со сгустками крови.
Их часть слегка окрасила белоснежный костюм моего спутника, но тот снова не обратил на это внимания, продолжая копаться в чудовище.
Затем также резко перестал, извлёк оттуда что-то, напоминавшее свернувшийся шарик ртути, только с серебристо-зеленоватым оттенком. Снова на мгновение застыл, перекатывая шар на перчатке. Следов он не оставлял, хотя явно был скорее жидкостью, склонной возвращаться в форму шара.
Поиграв с этим шаром, Феликс его вдруг отбросил в сторону как мусор, и тот растёкся лужей уже без попыток вернуть прежнюю форму. А сам Феликс нервно понёсся к следующему свисающему участку плоти.
При его приближении этот участок вдруг резко стал набухать и с хлопком взорвался, выпуская несколько небольших детёнышей ланцетов. Феликс, не дожидаясь меня, с хирургической точностью убил резаком всех троих и, будто ничего не случилось, принялся вскрывать плоть.