К этому моменту его костюм окончательно перестал быть белоснежным. Но облепившие его сгустки плоти, крови и слизи нисколько не волновали подростка. А я настороженно смотрел, как он со всё возрастающей скоростью препарирует всё, до чего мог дотянуться.
В его движениях мне чудилось нечто нервозное, и хоть точность разрезов ни капли не снизилась, я чувствовал, как он нервничает и готов вот-вот утратить контроль.
— Феликс.
Ноль внимания. Он бросился к следующему свисавшему с потолка отростку плоти и принялся шинковать его. Продольный разрез, поперечный, рука добывает изнутри что-то пульсирующее. Парень отбрасывает это и сразу бросается к следующему — крупному кокону, наросшему на потолке.
— Феликс! — окликнул я его.
Он оборачивается ко мне. Взгляд тяжело прочитать через узкую щель для глаз, заляпанную кровью.
Феликс оттирает её, возвращая себе видимость. Поворачивается к истерзанным останкам пришельца, а затем из него вдруг будто стержень вытащили. Парень едва ли не падает на пол, выронив лазерный резак, и берётся двумя руками за голову, ещё больше пачкая и так грязный костюм.
— Феликс что с тобой⁈
— Ничего…
— В смысле — ничего? Ты себя видел?
— Да… — он качает головой в согласии.
— Всё так плохо?
— Нет… для тебя… для вас всё хорошо. Их технологии — мышиная возня в сравнении с цехом преобразований…
— Тогда в чём проблема?
Он посмотрел на меня. Я протянул ему руку, помогая подняться. Феликс долго смотрел на меня, игнорируя это, но я был настойчив, и он всё же взял её.
Так, о том, что эта смесь крови и слизи теперь на мне, лучше не думать…
Нас отвлёк крик снизу. Я бросил взгляд на первый этаж. Внизу опять был невесть откуда взявшийся червяк, с которым встретилась пара с левитирующей тележкой за ними. Я прицелился и выпустил вторую пулю в червя, но, к сожалению, на этот раз промазал. Зато внимание к себе привлёк, так что на кричащую девушку червь внимания уже не обращал и плюнул слизью в меня, однако та явно не долетала.
Третья пуля прикончила червя под девичий визг. Разлетевшийся монстр окатил обоих человек своими внутренностями.
— Сейчас, — послышался голос Феликса, и он резко погрузил руку по самый локоть в разрез на сплетении плоти, налипшей на поток. Та задёргалась, будто пыталась вырваться, забилась, а затем парень резко вырвал руку из монстра, и дрожь пошла по всем сгусткам плоти под потолком.
Послышался сдавленный писк чудовища, после чего коконы начали лопаться, выпуская мёртвые личинки, а части плоти безжизненно обвисать и вытягиваться к полу, стекая, будто желе.
— Что ты сделал? — спросил я.