Полярис: уверен, что не любишь свою работу?
КотФеликс: уверен ) Я игры люблю. А химерология очень на неё похожа. Просто у нормальных детей игрушки, а у нас в детдоме вместо них были ритуальные формулы и подопытные.
Полярис: интересные у вас там были детдома
КотФеликс: и не говори ), особого режима. Так что домой я не очень хочу )
Я вспомнил его слова о том, что он выбрал для себя комфортный уровень инкарнации и не хочет влиять на мир своими воспоминаниями и мыслями. Для меня это было сперва не понятно, ведь что может быть лучше, чем творить мир вокруг себя. Но если у них такой «весёлый» был мир с экспериментально-карательным образованием…
Выходили мы из здания, как герои, хоть и сделали всего пару тестовых выстрелов. Восторженные возгласы ополчения стали уже привычными для нас. Я словил себя на том, что не люблю слишком большое эхо. Игры были весёлыми, а выживач с пришельцами — не очень. И я в любом случае не чувствовал себя здесь, как дома. Всё вокруг казалось временным и ненастоящим.
Но ради разнообразия… можно и так.
В последний день перед концом света подумал, что стоит сделать что-то для себя, и на всякий случай сохранил в ящике распечатанные фото и короткие биографии своих родственников на этом круге. В будущем это может стать своеобразным путеводителем, если верить словам Феликса о том, что Город возвращает людей с повышением уровня инкарнации.
Следующий цикл должен был стать более-менее нормальным, если только удастся выстоять. Но сейчас я в этом уже не сомневался. Похищенных людей было слишком мало для того, чтобы влиять на весь Город. Остаётся только продержаться до апокалипсиса, заработать побольше времени, и наступит рестарт.
Вечер с третьего на четвёртое я провёл с Мартой. Мы сидели на кухне при свете одинокой свечи и обсуждали, как прошёл этот цикл.
— Знаешь, я бы, наверное, скучала по этим дням, если бы помнила их, — произнесла она. — Благодаря Эфиру я здорово отдохнула от себя. Наверное, я жалею, что не могла уйти на дольше и всё это время посвятить себя играм.
— Тебе так нравится быть кем-то другим?
— Мне нравится спать, — поправила она. — Спать и ничего не решать, отдавая всё ей. Поэтому мы так хорошо ладим.
— Когда она не хотела тренироваться в симуляции в последние дни, мне казалось, ладите вы не так уж и хорошо.
— Лучше, чем многие, — отмахнулась Марта. — Благодаря ей я могу на время отпускать контроль и просто отдыхать. Знаешь, как глубокая медитация или полуосознанный сон, в котором ты другой человек и живёшь другую жизнь.
— Звучит, как откат какой-то способности.