— Здесь снижаемся и идём над самыми крышами.
— Принято, — отозвалась система. — Хотя я бы не советовала тебе летать так низко.
Шеф поморщился.
— Чёрт с тобой, давай там, где можешь.
— А зачем? — спросил я из чистого любопытства.
— Меньше выделяемся. Класс машины слишком высокий для этой окраины. Спальный район…
— Я о том, что можно было настоять, если это так важно.
— А ты ещё не понял? — улыбнулся шеф фирменной улыбкой хитрого лиса. — Сколько ты здесь?
— Только пробудился.
— Тогда понятно. Совет на будущее. Слушай намёки в словах машин… сейчас поясню. Этот мир построен по принципам… смеси некоего кибер-коммунизма с эмпатократией тари. Звучит дико, как и весь этот мир, но чего ты ещё ожидал от почти четырёхсотого эхо?
— Пока что это эхо кажется мне очень логичным, — отметил я.
Саша за спиной фыркнула и затем, не сдержавшись, тут же заржала.
— Ну, логика у этого мира определённо есть, — поддержал её Михаил. — Но очень своеобразная. Что, впрочем, не умаляет его утопичности… Это ведь в любом случае Город. Он не может быть плохим. Он просто понимает это в триста девяносто восемь раз хуже.
— Мне всё нравится, — вставила Марта, глядя в окно.
— Ты вообще на этом круге на скамейке запасных, — усмехнулась Саша. — Здесь ведьм не сжигают на кострах, а тащат на принудительное лечение. Потому что это нарушение параграфа о непричинении мысленного вреда любому члену общества и подозрение на ментальное расстройство.
— Ещё, поди, и коэффициент эмпатии урежут, — согласно кивнул Михаил. — Может прийти повестка на психологическую экспертизу.
— Звучит не очень приятно, — кивнул я.
— Ну это так, ложка дёгтя от эхо. Эти системы правления в принципе несовместимы. Они работают по разным правилам. Получается каша. Впрочем, это вы ещё с Эфиром не знакомы. Вся красота эхо раскрывается там…
— Эфир? — ещё больше заинтересовался я.
— А, потом разберёшься. Нашего дела это не касается. Местное развлечение, если коротко. О, скоро уже будем на месте… Система, сажай нас вон там на пустыре и лети себе домой, помогать добрым людям.
— Человечество заботится о человеке, — отозвалась машина.
Саша снова заржала.
Прозвучал сигнал оповещения из кармана шефа, тот достал своё устройство, типа того, что я принимал поначалу за телефон, прочитал чьё-то сообщение, едва заметно нахмурился — улыбка стала будто бы восковой. Затем обернулся ко мне:
— Так на чём я закончил?
— «Нет слишком большой цены…»
— А-а… Когда-то давно был такой лозунг у одного ордена, который позже стал началом одного из самых могущественных культов. Церковь Полуночи. Те, кто решили, что готовы заплатить любую цену, которую потребуется. Всё ради цели.