— Фанатики?
— Да, хотя в случае Полуликой это не совсем верное слово, — Михаил наконец выдал свою фирменную улыбку. — Она человек слова, человек чести, человек сильной воли. Но порой бывает… резковатой и немного фанатичной. Главное помнить, что у неё очень доброе сердце. Она всей душой болеет за наше общее дело.
— Спасибо, учту, — кивнул я.
— Просто не обсуждай с ней вопросы оправдания заражённых мёртвой магией. Это ключевой вопрос их разногласий с Трибуналом.
— Что-то знакомое, — вспомнил я.
— Да, Трибунал, другой распространённый культ, к которому ты склонялся в первые дни пребывания здесь, говорит чуть иначе. Пустота — это проклятие или болезнь, и её нужно не уничтожать поголовно, а исцелить. Они утописты…
— А ты придерживаешьлся культа Мисы? Двух Мис? Они не против, кстати?
— У них единый лозунг, и они не враждуют, так что, технически, в нашем случае можно взять обеих. А это уже небольшой пантеон с очень полезными по моему ремеслу бонусами. Так вот, у Мис идея в том, что пустота — явление природы, и с ним нужно бороться сообща, пытаясь понять и научиться сопротивляться этому. В общем-то, к этому и другие в Трибунале начинают склоняться. Это союзные культы, один вышел из другого…
— А цель у всего этого — борьба с пустотой?
— Есть причины полагать, что наш родной мир сошёл с ума по этой же причине. Вспомни, как безумие охватило мир в самом начале апокалипсиса? Эпидемия казалась где-то там, пока не начали паковать трупы. И всё, что случилось потом, когда по миру галопом поскакали всадники.
— В нулевом мире нет магии.
— Пустота есть везде, Полярис. Считай это глобальной игрой за пределами этого мира. Отсюда и частое появление в эхо… впрочем, это уже совсем другой разговор. Это то, над чем я работаю, — сказал он и погрузился в молчание. А когда я подумал, что разговор на этом окончен, он добавил с глубоким вздохом. — Может, однажды покажу тебе, в чём тут суть. Как минимум, культы — это план Б на случай, если неспящие всё же погубят нас всех…
Не вовремя дверь авто открылась. Устройство прибыло в конечный пункт направления. Михаил вежливо поблагодарил машину и вышел. Мы последовали за ним. Марта торжественно, Саша — демонстративно грубо хлопнув дверью и показав язык безмолвной машине. Рита — едва не пуская слюну, почти споткнувшись на пороге.
— Ты в порядке? — спросил я.
— Я столько всего узнала нового, что буду ещё лет пять переваривать, — сказала она.
— Точно, Трибунал — это ведь доминирующий культ твоего родного круга.
— Не напоминай, — ответила она. — Я жила с этими легендами. Помню, как в детстве бегала по подвалам, чтобы посмотреть на «подвального кота» из легенды, носила Нефтис цветы в храм, для её спокойствия. Мечтала о мире, в котором не существует отчаянья…