Даже запахи отличались. Люди чувствовали аромат кофе, выпечки и сырого асфальта после ночного дождя. Я ощущал совсем другое — следы магии, энергию существ, силу древних печатей, которыми был пронизан весь Бостон.
Иногда казалось, что этот город живёт сразу в двух измерениях, и оба отчаянно делают вид, будто замечают друг друга.
Я невольно усмехнулся.
— Красивый лжец... — тихо произнёс я, глядя на просыпающийся город.
Сел за руль внедорожника. Двигатель мягко ожил.
Сегодня меня ждали две встречи — сначала моё кафе, потом библиотека. И с самого утра меня преследовало ощущение, что этот день нарушит привычный порядок вещей.
Кофе остыл быстрее, чем я успел допить вторую чашку.
Странно. Обычно крепкий, почти горький вкус задерживался дольше. Сегодня же даже арабика казалась пресной.
За окном город окончательно проснулся. По тротуарам спешили люди, над улицами стелился лёгкий утренний туман, а первые солнечные лучи скользили по стеклянным фасадам небоскрёбов, окрашивая их холодным золотом.
Для большинства Бостон выглядел именно так — красиво, спокойно, предсказуемо.
Бостон. Ты действительно умеешь хранить свои тайны.
Я поставил пустую чашку на блюдце. Официант давно знал мои привычки — стоило допить, как рядом уже появилась ещё одна чашка крепкого чёрного кофе.
— Благодарю.
Он лишь кивнул. Слова здесь были лишними. Я редко задерживался в кафе дольше часа. Работа не любила ждать.
Через несколько минут автомобиль уже плавно катился по утренним улицам. Движение становилось плотнее, город постепенно набирал привычный ритм.
Моя библиотека встретила меня привычной тишиной. Я всегда любил её именно за это. Книги никогда лгут. Лгут только люди.
Поднявшись на второй этаж, я машинально достал ключ — и остановился. Дверь кабинета уже была открыта.
Странно. Защитные чары обойти невозможно. Без моего разрешения войти сюда не мог никто. Совсем никто.
Моя рука уже коснулась дверной ручки, когда что-то заставило меня замереть.
Я медленно прикрыл глаза. Звериный нюх никогда ошибался — в кабинете кто-то находился. Человек? Нет. Магический зверь? Тоже нет. И уж точно не Макс.
Тогда кто?
Я сделал медленный вдох. Холод — будто после первого мартовского мороза. Свежесть. И сладкий, едва уловимый аромат.
Я перебирал запахи один за другим. Смородина? Черника?
Или же...Голубика?!
Я резко открыл глаза. Только один человек в Ассоциации пах именно так.
Год. Ровно год она нигде появлялась. Исчезла сразу после последнего совещания "бывших" кураторов.
Я медленно потёр лицо ладонью.
— Спокойно, Александр...
Я медленно открыл дверь.